Трейси встретилась с Кинсом ранним утром следующего дня в кофейне недалеко от Мэдисон Парка. Она была с похмелья. Ходили с Дэном вечером обедать, и Кроссуайт позволила себе целых два мартини. Прибавить к этому два пива, выпитых днем в компании Мелтона, и получится больше, чем она обычно пила за месяц. Но Кинсу говорить об этом она не стала, подозревая, что тот опять работал до позднего вечера, что при их профессии случалось нередко.
– Пройдись еще раз по Хансен и Лизотт, – говорила она, чувствуя себя так, словно голова вот-вот расколется. – Выясни, говорили они кому-нибудь о свидании вечером или, может, заказывали дома какой-нибудь ремонт, чинили машину, в общем, что угодно.
– Ты правда считаешь, что этот тип знает своих жертв?
– Мелтон провел анализ ДНК с трупа Бет Стинсон.
– Я думал, Ноласко дал ему отбой.
– Он тогда уже закончил, – солгала она. – Ничего похожего на Герхардта. Подумай об этом. Как так: отпечатки парня по всему дому, а ДНК ни следа?
– И поскольку последние девять лет он провел в тюрьме, мы можем быть вполне уверены, что он не наш Ковбой.
– Точно.
– Ну а что-нибудь конкретное Мелтону узнать удалось?
– Нет в системе.
– Значит, Бэнкстон, Гипсон, Таггарт и Томи отпадают, – сказал Кинс. Все четверо значились в системе как ранее судимые, служившие в армии или добровольно предоставившие образец ДНК. – Остается Нэш.
– Вот и я так думаю.
Кинс откинулся на спинку стула, положил руки на стол, обхватив ладонями чашку с кофе.
– Ноласко что-то задумал. Куда-то ходит и никому не говорит куда. Аманда Сантос звонила вчера, его разыскивала. Сказала, что он ей звонил, оставил сообщение с просьбой позвонить как можно быстрее, но не сказал зачем. Еще она сказала, что он просил ФБР активнее проявить свое присутствие в деле. Явно ведет какую-то свою игру, нас обо всем расспрашивает, сам информацией не делится. – Кинс глянул на часы. – Мне пора. Опять назначил собрание на утро. Если бы в Центре открывались окна, Вик уже оттуда выбросился бы, ей-богу.
Они вышли на улицу. Погода стояла бодрящая, хорошо хоть без дождя. Холодный воздух приятно освежал голову Трейси.
– В УПО уже была? – спросил Кинс.
– Должна была, вчера, но откосила.
– Осторожнее. Я слышал, этот Роули та еще задница. И, главное, он всерьез принимает то дерьмо, которым занят.
– Я сказала ему, что у меня случились кое-какие неполадки по женской части, пришлось рано уйти с работы.
Кинс улыбнулся.
– А подробностями он не интересовался?
– Представь себе, интересовался. Так что я сегодня на больничном, для убедительности.
– Ты ведь не пристрастилась выпивать в одиночку, а? – После шести лет совместной работы скрыть что-нибудь от Кинса было трудно. – Скажи, что мне не о чем беспокоиться.
Она улыбнулась.
– Хорошо хоть один из нас надрался.
– Я же не сказала, что надралась.
– И так вижу.
В одном квартале от Центра юстиции Джонни Ноласко взялся за одноразовый телефон. Мария Ванпельт ответила с первого звонка.
– Мы выдвигаемся сегодня днем.
– Так быстро?
– Шеф хочет громкого ареста. Он его получит.
– Насколько вы уверены в том, что это наш парень?
– Я долго разговаривал с психологом. Он подходит по всем параметрам. Хотел стать копом, служил в армии. Знает, как вязать узлы, имеет доступ к веревке. Всю домашнюю работу мы сделали. Веревка проходила через тот самый склад «Хоум Депо». А еще он провалил полиграф. Этого достаточно, чтобы получить ордер на обыск его собственности.
– Так как же все произойдет?
– Агенты ФБР ждут моей команды. По первому звонку они готовы выдвигаться.
– А почему не полиция?
– Потому что в полиции есть утечка. – Он улыбнулся своим словам. – Как я могу верить команде Трейси Кроссуайт, если утечка идет через них?
– А ты пользуешься полным доверием.
– Я позвоню, когда мы будем готовы. Самое важное – точно рассчитать время. Ты уже продумала, откуда ты получила эту информацию?
– Лучше. Я пошла к главному и сказала, что теперь, когда в опергруппе произошла замена, я хочу сделать историю на тему «как у нас дела» и взять у тебя интервью. Все будет выглядеть как простое совпадение: я пришла брать интервью, а тут вы выдвигаетесь на обыск.
– Не отходи далеко от телефона, – сказал Ноласко.
Кинс оттолкнулся от стола – ему было скучно, тело тосковало по движению, которого в последнее время отчаянно не хватало: разве что в туалет сходить или сделать кофе. Босс завалил его рутинной работой – вбивать в компьютер информационные бюллетени, составлять таблицы, просматривать показания свидетелей – все, что угодно, лишь бы держать Кинса прикованным к столу и, как он сильно подозревал, не давать ему времени, а главное, пищи для разговоров с Трейси.
В комнате для отдыха Кинс застал Вика; тот выцеживал последние капли кофе из заляпанного кофейника в чашку с надписью «Морда» спереди и портретом самого обладателя сзади.
– На, держи. – Итальянец протянул чашку. – Тебе он, похоже, нужнее, чем мне, а это плохо.
Кинс отмахнулся.
– Ага, и не потратить золотые минуты, заваривая новый кофейник? Нет, Фаццио, не дождешься. Это вершина моего трудового дня.
