– Какого черта затевает Ноласко? – спросил Фац. – Мы сроду этого парня не поймаем, если будем просиживать штаны да ковырять у себя в заднице.
– Понятия не имею, – сказал Кинс, – тут Сантос звонила, опять его искала. Говорит, просил передать ему заметки по профилю преступника и оценку каждого подозреваемого.
– Зачем, она не знает?
– Ноласко ей не сказал, просто просил сделать как можно раньше.
– А где он теперь?
– Понятия не имею.
– Н-да, самое главное в том, что он где-то шляется. Здесь его нет.
Возвращаясь за свой стол и чувствуя, что этого перерыва ему было недостаточно, Кинс взял пульт и включил телевизор. Он так и стоял на восьмом канале с прошлого вечера, когда все смотрели новости. Стоя перед экраном и прихлебывая свежезаваренный кофе, Кинс обратил внимание на объявление бегущей строкой внизу экрана.
«Прорыв в расследовании дела Ковбоя».
В животе защекотало. Перед ним был кадр, снятый с вертолета, который висел над одноэтажным домом посреди изумрудно-зеленой лужайки с полудюжиной фруктовых деревьев и чем-то похожим на металлический сарай на краю.
– Эй, Фац!
– А?
– Кажется, я знаю, что затеял Ноласко.
Телефон вырвал Трейси из глубокого сна. Полностью одетая, она лицом вниз лежала у себя на кровати, куда упала, придя домой после встречи с Кинсом. Экран ее мобильного светился совсем близко от лица, но когда она протянула за ним руку, почувствовала, что та будто одеревенела. Отлежала – циркуляция крови нарушилась, и мышцы во всей руке, от плеча до пальцев, были как чужие. Она перекатилась на спину и сразу почувствовала, как руку закололи тысячи мелких иголочек. В детстве они с Сарой называли это «мертвой рукой» – эффект, которого, кстати, можно добиться еще и точно направленным ударом костяшками пальцев в точку сразу над бицепсом. Она хотела сесть, но голова была такая же свинцовая, как рука.
Она узнала входящий номер и ответила лежа.
– Алло, – каркнула она. Кашлянув, попробовала еще раз: – Алло.
– Разбудил? – спросил Дэн, и она различила удивление в его голосе.
– А сколько сейчас?
– Почти четыре тридцать.
Не веря своим ушам, она повернула голову набок, чтобы видеть циферблат часов на тумбочке.
– Черт. – Она же хотела полежать всего часок.
Дэн засмеялся.
– И на сколько же ты прикорнула?
– Часов на семь.
– Значит, тебе было нужно.
Она зевнула и посмотрела себе на ноги.
– Надо же, я даже обувь не сняла.
– У тебя все в порядке?
– Да, все хорошо. А ты все еще в хранилище?
– На сегодня почти закончил.
– Ну и как, нашел что-нибудь? – спросила она.
– Нет пока. Перебрал уже половину, но зато теперь у меня появилась система. А это дает ощущение прогресса, хотя и ложное. Я тут подумал, раз уж я все равно забрался так далеко на север, заеду-ка я, пожалуй, домой, заберу ребят да проверю, стоит еще дом или они его уже по камешкам разнесли.
– Я так по ним соскучилась.
– У тебя правда все в порядке? Ничего странного не происходит?
– Все хорошо, Дэн, правда. Ты же сам говорил, я живу в крепости.
– Часам к восьми приеду.
– Приготовлю обед.
– Ты будешь готовить?
– Эй, я умею готовить.
– Я прямо из носков сейчас от удивления выскочу.
Трейси нажала отбой, уронила телефон на кровать и полежала еще несколько минут, просыпаясь. Пока лежала, поняла, что хочет есть. И еще почувствовала себя грязной. Что сначала – поесть или помыться?
Конечно, поесть.
Она медленно встала, вышла на кухню, выудила из холодильника картонку с остатками китайской еды и, ковыряя ее палочками, шагнула к стеклянной двери. Разминая потихоньку плечи, шею, чувствуя, как продолжает постепенно просыпаться тело, она бросила взгляд во двор, туда, где вчера вечером стоял незнакомый мужчина.
Что-то круглое и черное трусило к кустам через лужайку.
Роджер.
Кинс стоял перед телевизором и не отрываясь смотрел в экран, не веря своим глазам.
– Кто это? – спросил Фац.
– Наверное, ФБР. Вот чем был так занят Ноласко. Втягивал в это дело Фантастически Бестолковых, чтобы выставить нас дураками.
Им не пришлось долго ждать, чтобы узнать, к кому еще обратился за помощью Ноласко. Мария Ванпельт держала одной рукой микрофон, а другой прижимала к уху наушник. Похоже, других репортеров там не было.
– Это он сливал ей информацию, – догадался Вик.
– Наверняка, – согласился Кинс.
– Я веду репортаж с места, где вот-вот разыграются события, которые, как нам обещают, станут поворотным пунктом в деле поисков убийцы, известного как Ковбой. – И репортерша показала на одноэтажный дом, расположенный чуть дальше по улице. – Всего несколько минут назад агенты ФБР взяли штурмом дом Дэвида Бэнкстона, которого они считают одним из главных фигурантов в деле о многочисленных убийствах.
– Бэнкстона? – повторил Кинс.
Ванпельт продолжала:
– Бэнкстон, работник магазина-склада в Кенте, впервые попал под подозрение, когда на веревочной удавке, найденной на одном из мест преступления, была обнаружена его ДНК.
– И вовсе это не место преступления, – сказал Кинс.
Вик смачно выругался.
– Он же нас отстранил. Ноласко нас отстранил.
– Обыск проводит капитан полиции Сиэтла Джонни Ноласко, недавно возглавивший оперативную группу по поиску преступника.
