– Прежде всего, спасибо, Александр Львович, что телефонировали, – поблагодарил Виктор. – А теперь будьте любезны, скажите, каково состояние мичмана?
– Это не совсем этично, наверное… – засомневался доктор.
– Тогда спросите ее, разрешает ли она информировать меня о состоянии ее здоровья, – предложил Виктор.
– Боюсь, сейчас это невозможно, – смутился врач. – Она, видите ли, перенесла серьезную операцию и сейчас спит.
– Осколки? Снаряд? – нажал Виктор.
– Осколки снаряда… двух… Третий задел по касательной, сорвал кусок кожи с левого предплечья.
– Осколки куда попали?
– В живот и грудь… – Врач отвечал нехотя. По-видимому, он не привык рассказывать о своих пациентах вот так – по телефону.
– Осколки вытащили? – Виктор уже понял, Бобовников ему все расскажет, но не сразу, а отвечая на наводящие вопросы.
– Да.
– Важные органы задеты?
– Желудок… и большая кровопотеря… Внутреннее кровотечение…
«Как же она до базы-то добралась? – удивился Виктор. – Умеет Ара подбирать себе подруг!»
– Она выживет? – спросил о главном.
– Полагаю, что да, – успокоил его врач. – Прямой угрозы жизни нет, но ранение тяжелое…
– На ноги встанет? – настаивал Виктор.
– По идее, должна…
На том и закончился разговор, а Виктор еще минут пять сидел молча и ничего не делал. Смотрел на стену напротив, где была повешена большая карта Себерии с флажками, отмечавшими движение фронтов. Смотрел и ничего не видел. Собирался с силами, чтобы позвонить Олегу. В конце концов, он телефонировал на базу в Будё и стал первым, кто сообщил кавторангу Шкловскому о том, что случилось в Устье-Вологодском. Тяжелый получился разговор. Никому такого не пожелаешь, но чуть позже Виктору пришлось первым сообщать новость и адмиралу Браге. Так что не удивительно, что, завершив разговор, он поднялся к себе в квартиру, налил граненый стакан водки, выпил его в три глотка, закурил и стал вспоминать Ару и молиться, чтобы она осталась жива.
История повторялась. В этот раз Виктор поднял тревогу, как и тогда, в самом начале войны с Ниппонией. Он сообщил адмиралу, что, возможно, с Арой случилась беда, но, как и в первый раз, именно Елизавета Аркадиевна в конце концов развеяла его страхи и опасения. Она связалась с ним вечером двенадцатого февраля по телефону.
– Отбой тревоги! – сказала в трубку своим жестковатым командным голосом. – Жива наша девочка. И, как ни странно, даже здорова, хотя и беременна.
– Что? – не понял Виктор.
– Ара нашлась, – объяснила адмирал Браге. – Пересидела пургу в снежной норе. Не помню, как это называется, но я тоже когда-то умела такое делать. В общем, жива и даже не простудилась. Но, когда дошла до жилья, ее, разумеется, тут же эвакуировали. Поместили в госпиталь. Вот там и выяснилось, что здорова эта дура условно, так как надо быть сумасшедшей на всю голову, чтобы беременной лететь на перехват чужих бомберов! Впрочем, черного кобеля, в смысле суку, не отмоешь добела. Сама такая была, и только одного не понимаю, как могла в чужой семье уродиться моя собственная копия?
– Где она сейчас? – спросил Виктор, вполне оценив откровенность адмирала Браге.
– В Шлиссельбург едет. Так что сможешь навестить.
– Олег знает?
– Знает и тоже летит в Шлиссельбург. Настасью твою я, к слову, тоже выписала. Сынок ее пока остался в Устье-Вологодском – там квочек хватает, уж обиходят как-нибудь, – а Настя сопровождает в столицу нашу
– Почему сюда? – заинтересовался Виктор. – Не то чтобы я был против, но…
– Потому что я запретила ей летать, пока не родит, – жестко отрезала адмирал. – Поработает твоим заместителем и заодно будет представлять Кокаревых в Промышленном совете и еще в паре мест. Ну, и кроме того, ожидается звездопад…
– В каком смысле? – не понял занятый своими мыслями Виктор.
– Девка в одном бою сбила семь великобританских бомберов, – хмыкнула Елизавета Аркадиевна.
– Сколько, сколько? – не поверил своим ушам Виктор. – Семь штук?
– Семь! – подтвердила Елизавета Аркадиевна. – Дралась, чего уж там, отменно. Проявила героизм, то да се… Опять же отечество нуждается в героине без страха и упрека, а молодые себерянки – в модели для подражания. Юна годами, не уродина, храбра и образованна. Опять же пилот… Замужем за офицером-торпедоносцем и ждет ребенка… Беременная в бой пошла! Чуешь, куда ветер дует?
– Это вы ее так? – на всякий случай уточнил Виктор, который уже сообразил, что из Ары будут лепить настоящего военного героя.
– Да нет, – снова хмыкнула адмирал. – Это адмирал Ксенофонтов очнулся от спячки, и его вдруг пробило на немереную щедрость.
– Опасаюсь даже спросить, чем он ее хочет наградить, – аккуратно выразился Виктор.
– «Полярную звезду» не дадут, – явно поморщилась Елизавета Аркадиевна, – проявят щедрость в разумных пределах, так сказать. Но вот внеочередные звания для вас обоих я из него под это дело выбью!
– А я-то здесь при чем?
– Может быть, конкретно в этом случае и ни при чем, но иногда важен не факт, а момент! Так что готовь плечи под новые погоны!
