– Извинения приняты. И вот еще что, – продолжила между тем адмирал. – Знаю, вы с Виктором сегодня вечером собрались отмечать у тебя на Гвардейской, так вот я тоже хочу!
На самом деле, все так и обстояло, а идея устроить вечеринку – которая позиционировалась, как насквозь неформальная – принадлежала Насте Селифонтовой, предположившей, что пьянки и банкеты по поводу награждения и производства еще будут, а вот душевно посидеть в своем кругу когда еще придется. Под своим кругом подразумевались находившиеся в пределах досягаемости старые друзья Виктора и Ары – даже Лена Жихарева, награжденная, к слову, таким же, как Ара, Михаилом 1-й степени, успела выписаться из госпиталя, – ну, и киноделы, работающие над фильмой «Авиатор». С ними, но особенно, разумеется, с Катей Шумской, Ара совершенно для себя неожиданно сошлась, как в старое доброе время их подростковой дружбы.
– Мы будем рады! – А что еще она могла сказать Елизавете Аркадиевне?
– Значит, приду! – улыбнулась та. – И смотри мне, крестница, без чинов!
– Тогда, может быть, и Настина мама придет?
– Отличная идея! – согласилась адмирал. – Но ты не бойся. Мы с Полиной ненадолго зайдем. По-свойски, на огонек. Просто хочется, знаешь ли, душой отдохнуть…
И вот эти слова разом примирили Ару с фактом присутствия на их «сабантуе» представителей старшего поколения. Елизавета Аркадиевна, как догадывалась Ара, не знавшая, впрочем, всех подробностей, тянула на себе весь – ну, или почти весь – Флот. И те застолья, в которых она вынуждена была участвовать, вряд ли позволяли ей по-настоящему расслабиться и, как она выразилась, «отдохнуть душой».
«А она ведь тоже не железная! И летать, поди, хочет не меньше меня, но кто ж ей разрешит…»
– Будем рады! – сказала Ара вслух.
– Отлично! – снова кивнула адмирал. – А теперь к делу. Есть у меня для тебя задание, но об этом лучше поговорить наедине. Зайди-ка ко мне в кабинет где-то через часик. Сможешь?
Вручение наград состоялось в южном крыле Адмиралтейства, а кабинет княгини Виндавской находился в северном крыле. Ну и фуршет, позволявший награжденным пообщаться между собой и с вышестоящим начальством, вряд ли затянется больше чем на час. Так что все у адмирала, как всегда, было рассчитано от и до.
– Через час у вас в кабинете, – подтвердила Ара.
– Я тут подумала, прикинула варианты – и вот что я решила, – княгиня Виндавская сидела за своим огромным письменным столом и время от времени попыхивала сигарой. – Выполнишь еще одно мое поручение и поступаешь в распоряжение своего отца. Не спорь!
Ну, Ара пока и не собиралась спорить. Мало ли, а вдруг крестная действительно придумала что-то дельное? Сама она молча сидела в гостевом кресле и с интересом наблюдала за тем, как адмирал Браге-Рощина курит сигару. Такого она еще никогда не видела, но, с другой стороны, в силу возраста и своего статуса, многого о заместителе 1-го лорда Адмиралтейства Ара не знала и знать не могла.
– Беременный офицер Флота – нонсенс, – продолжила Елизавета Аркадиевна излагать свои мысли вслух. – Я, разумеется, имею в виду продвинутые стадии беременности. Ты же не станешь шить специальный мундир, в который поместится твой живот? Это сейчас на тебе ничего не видно, а через месяц-два?
– Об этом я как-то не подумала, – честно призналась Ара.
– То-то и оно! – усмехнулась адмирал. – Поэтому на время беременности переходишь в полное подчинение своего отца. Вот слетаешь к Олегу… Его, к слову, прочат на должность комдива, и я тут абсолютно ни при чем. Честное адмиральское! Мне в его дела лезть невместно. Но краем глаза заглянула я тут на днях в его личное дело, и, похоже, начальник его идет на повышение, и Олега за собой тянет. Сработались. Оценил. Так что, скорее всего, Олег идет на должность комдива, ну и звание в этом случае ему, как пить дать, повысят.
Новость была хорошая, и Ара была искренне рада за Олега, тем более что со всеми своими «внеочередными» и «экстраординарными» чувствовала себя перед ним неловко. Она же всего два года назад – ну, пусть будет почти три года – была всего лишь гардемарином, а он тогда носил уже погоны каплея, и Аре совсем не хотелось, чтобы родной муж и отец ее будущего ребенка чувствовал себя обойденным в производстве и, значит, уязвленным. Он же мужчина, как-никак. Командир отряда торпедоносцев, а значит, по определению альфа-самец. Так что его возможное производство было ей не только приятно, как жене и другу, но и полезно во избежание, так сказать, «конфликта интересов». Ей в семье нужен был мир, и она просто обязана была принимать в расчет самолюбие Олега.
– Вижу, рада, – усмехнулась между тем Елизавета Аркадиевна. – И хорошо понимаю, почему. У меня у самой сейчас звание и должность выше, чем у супруга. И уж поверь, я делаю все, что в моих силах, чтобы Вадим даже намеком не почувствовал это мое превосходство. Мне легче своими руками ему борщ сварить или еще что, лишь бы не обидеть и не унизить. Оттого, к слову, и его фамилию приняла. Он мужчина и мой муж, и оказать ему уважение мой долг. Как считаешь?
