Нервным движением поправляю кофточку. Напускаю на себя строгий вид, а сама с жадностью рассматриваю его - он здесь в одиночестве, вдали от беснующейся толпы. Выглядит таким загадочным, так сильно выделяется среди тусовщиков, его поза - средоточение силы и власти.
- Что у тебя? - спрашиваю, не поздоровавшись. Из вспотевшей ладошки убираю в карман телефон.
- Соскучился, - он отлипает от стены. И не успеваю я отступить, как его руки кольцом смыкаются на моей талии, он рывком притягивает меня к себе и наклоняется к губам.
- Подожди, - я не готова была, к таком напору сходу, без слов почти. Уворачиваюсь, упираюсь ладонями в его плечи.
Он перехватывает мои запястья одной рукой и заламывает назад, к пояснице. Спиной вдавливает в арку и другой рукой задирает кофточку.
- Перестань! - выкрикиваю, и мой голос смешивается с басами музыки, в песне тонет.
- Не могу, - признается он еле слышно, пальцами пробирается по животу до груди. Оттягивает чашечку бюстика, дергает ее. И накрывает ладонью грудь.
Извиваюсь, но отстраниться не могу, нет места, он сжимает грудь сильнее, я охаю, машинально выгибаюсь.
Врезаюсь в него.
- Останься со мной, - говорит он шепотом, целует, и ответа на ласку не ждет, он просто берет, языком глубоко в рот, в пальцах сдавливает сосок, шепчет, - что мне сделать?
- Много чего, - отвечаю с трудом, задыхаясь.
Он поднимает глаза. От возбужения черные, влекущие, я вязну словно в болоте, я давно уже в нем, никогда не выберусь.
- Недостаточно, - голос срывается, словами захлебываюсь, - прийти и сказать, что ты хочешь. И требовать, чтобы ради тебя всё бросили. Я замужем. За твоим братом.
- Я бы не лез к тебе, Алиса. Если бы ты ничего не чувствовала.
- Все равно. Это не дает тебе право.
- Дает, - он говорит уверенно, продолжает трогать меня, его рука орудует под кофточкой, настойчиво, нагло, по-хозяйски. - Это ведь все мое, Алиса. Было моим не раз. Твое тело.
Спорить с ним бесполезно, такая непримиримость в этом голосе, всё, что я скажу сейчас - он не услышит, это мимо него пройдет, его взгляд все опаснее становится, прикосновения напористее, горячее.
- А я думала, что она с Николасом пришла, - раздается позади Виктора знакомый жеманный голос, и я вздрагиваю.
Мимо проходят девицы. Которые с нами за столиком сидели. Цокают каблуками в туалет и пялятся на Виктора. Взгляды заинтересованные, оценивающие, женские.
Его ладонь под моей кофточкой. Он неохотно ее убирает.
- Эй, как там тебя зовут? - пьяно спрашивает блондинка, вдруг двинувшись к нам. - Мой тебе совет - ноги в руки, и давай дергай отсюда.
Молчу, поправляю бюстгальтер.
- Прислушайся к мудрому совету, красотка, - Виктор усмехается.
А я представляю, что будет, когда эти хабалки вернутся за столик. Они Николасу расскажут. В красках. Как меня тут в закутке лапал высокий сексуальный мужик.
Черт возьми - со злостью смотрю на Виктора. Хватаю его за футболку и тащу в зал, подальше от любопытных глаз.
- У нас с Николасом все хорошо! - кричу. То ли из-за громкой музыки, то ли потому, что так надо, криком заглушать чувства в себе, не давать им голоса. - Оставьте нас в покое! Оба!
Не знаю, слышит ли он, он смотрит, в его лице ничего не меняется, и я не знаю, как мне от этого темного взгляда спастись.
И тут замечаю фигуру мужа на лестнице.
Николас спускается, прямиком на нас идет и, кажется, не видит никого - только старшего брата.
- В чем дело? - спрашивает он резко.
- Хочу пригласить твою жену на свидание, - отзывается Виктор. - Завтра.
Николас хмыкает. Не отвечает, зачем-то оглядывает зал, хотя я уверена - пространство вокруг для него смазано, как черное небо с блестящими звездами.
Взгляд мужа останавливается на мне. И я уже сказать хочу, что мы уходим, оставить здесь его брата, в одиночестве, таким же замкнутым в себе, отстраненным, каким я его встретила десять минут назад.
Но Николас нарушает паузу. Его голос негромкий, но я слышу, сквозь раскаты музыки.
- Хорошо, Виктор. Я подумаю.
- Не знаю, как можно быть такой дурой, - возмущается Вика. Листает фотографии в моем телефоне - а там нет ничего.
В отпуске мы пробыли всего чуть-чуть. И мне даже в голову не пришло, что надо торопиться и хоть что-нибудь успеть заснять.
Такая красота - она лишь в памяти осталась.
- Сколько вы там пробыли? - подруга отдает мне телефон и плотнее стягивает на шее воротник шубы. - Как можно было уехать оттуда - сюда?
Она машет рукой по сторонам.
Только вышли из универа.
Сугробы, ветер, и солнца не видно.
Тоже кутаюсь в шубку.
- Там так получилось, - с неохотой отвечаю и шагаю к воротам.
Машину я сегодня не взяла, Николас должен заехать. Домой мы вчера явились только под утро, я не выспалась, и садиться за руль было нельзя.
- А что там с остальными? - Вика достает из кармана розовую пачку. И вытягивает из нее длинную пахучую сигаретку. - После твоей свадьбы я думала подкатиться к Арону, - признается и останавливается.
Тоже торможу и наблюдаю, как она, закрывшись ладошкой от ветра, щелкает зажигалкой.
