– Это хорошо. А то, знаешь… Ты про Приказ № 227 слыхал? Его ещё называют «Ни шагу назад!»
Теймур посмотрел на меня с интересом.
– Нет, а о чём там?
– Ну, что нельзя отступать без приказа. Что заградительные отряды будут сторожить тех, кто побежит. И вообще, товарищ Сталин потребовал наведения в армии «строжайшего порядка и железной дисциплины», а паникёров и трусов уничтожать на месте, – рассказал я. В этот момент казался себе таким умным, таким сведущим человеком, что аж гордость из ушей полезла почти. Но видя, какими глазами на меня смотрит Теймур, я понял: как-то неловко получается.
– Какое сегодня число? – спросил его.
– Десятое июля, а что?
Тут до меня дошло. Вот же идиот! Приказ № 227, нам же в школе рассказывали, выйдет только 28-го! А я тут сижу и болтаю о том, чего ещё никто не знает, разве только узкий круг посвященных в кремле у самого Сталина! Да меня же за такое могут отвести в нашу балочку и шлёпнуть без суда и следствия, как немецкого шпиона! Боже, ну и вляпался…
Я не знал, что дальше говорить. Только молчал, но на моё счастье вскоре бойцы вернулись с бидонами, и все стали наполнять фляжки. Теймур тоже пошёл, поскольку моя, когда ему пить давал, была полна лишь наполовину. Им же идти ещё неизвестно сколько.
– Ладно, прощай, – сказал боец, когда лейтенант приказал им строиться в походный порядок.
Я помахал в ответ рукой. Выдохнул. Он наверняка и не вспомнит мою болтовню уже сегодня к вечеру, а там и приказ опубликуют. Ну, а что какой-то сержант болтал о нём за почти три недели раньше, так это случайность.
Вскоре колонна скрылась вдалеке за поворотом, обходя небольшой холм. Пыль осела, и мы вернулись в балку. Накормили и напоили лошадей, себя не забыли. Но когда доедали тушёнку из банок, неожиданно что-то просвистело на западе. Мы вздрогнули, когда следом раздался взрыв. Быстро убрали еду и стали смотреть, что происходит. Вскоре стало понятно: немцы пошли в атаку на пехотинцев, занявших позиции перед нашей батареей.
Загремели пушки. Одна, вторая. И стали бахать так часто, а потом неожиданно пространство перед нами начало покрываться взрывами. «Танки», – коротко бросил Петро. Он был опытнее меня, а я же во все глаза смотрел, но не видел их.
– Какие? Ты их видишь? – спросил его. – Что там? «Пантеры»? «Тигры»?
– Чего? – нахмурился Петро. – Просто танки, и всё. А ты где такие названия взял?
– Да брось! – удивился я. – Ты что, про Panzerkampfwagen VI Ausf. H не слыхал? – удивился я. – Он же «Тигр», их впервые использовали… – и прервался. Чёрт! Опять полез впереди батьки в пекло! Господи, за когда же я поумнею-то!
– Так когда их использовали? – загадочно произнёс Петро.
– Ну, это… Ошибся я. Там обыкновенные Т-3 или Т-4, может.
Напарник, может, и сделал бы какой-нибудь вывод относительно моей странной осведомлённости. Но на западе разгорался нешуточный бой. Там грохотало, гремело, стреляло так. что было понятно – для тех, кто оказался на передовой, сейчас окружающий мир превратился в сущий ад. Мне стало страшно: а если они все уже погибли? Ведь это значит, немцы пойдут дальше. А тут мы со своими лошадьми. У нас две винтовки и пистолет. Да ещё пяток гранат.
Но ничего поделать нельзя. Есть приказ – охранять лошадей. «Ничего, всё будет хорошо, – старался я себя успокоить. – Скоро ночь, немцы прекратят атаку». Так и вышло. Через полтора часа стрельба начала постепенно стихать, а потом прекратилась. Лишь изредка кое-где были слышны пулемётные очереди. Солнце превратилось в оранжевый шар и стало быстро опускаться за линию горизонта. На небе уже были видны первые, самые яркие звёзды, показалась луна.
Вскоре раздался топот копыт, – примчался боец. Весь грязный от пыли и пота, с заткнутой за пояс пилоткой. Увидел нас, махнул рукой:
– Агбаев! Приказ капитана! Быстро передок на вторую батарею! Бегом! – и, не дожидаясь ответа, поскакал обратно.
– Ну, с Богом, – сказал мне Петро.
Он помог мне запрячь лошадей, и я тронулся в путь, перекрестившись.
Глава 45
– Мама, ты знаешь, мне кажется, у них с Тёмой всё очень серьёзно, – сказала однажды вечером Валя, когда они вдвоем уселись пить чай – он был одной из очень немногих радостей, оставшихся от мирной жизни. Всё потому, что на астраханских базарах его в довоенные годы можно было покупать в любых количествах – благо Грузия, где его выращивают, рядом. А ещё иногда случались привозы из Ирана, до которого по Каспийскому морю тоже, в общем-то, не так уж далеко, и торговый путь оттуда, проторенный купцами многие столетия назад, даже в советские времена не иссяк, хотя и стал значительно меньше.
