мы точно не такие. Мы товарищи по команде. Мы... друзья, я думаю. Но я не хочу
делать поспешных выводов и предполагать, что мы что-то еще, помимо этого.
Может быть, как товарищи по команде... с преимуществами.
«Ладно, братишка. Ты не хочешь говорить об этом. Я понимаю. Нам не нужны
грязные подробности». Как будто я собирался ей их рассказывать! Я даже не
собираюсь говорить ей его имя. «Но он делает тебя счастливым, не так ли?» Я
киваю. «Ну, это все, что мне нужно знать».
И, к моему полному удивлению, она замолкает до конца трапезы.
Когда я вернулся, Харпер уже лежал в постели. Я знал, что его не будет сегодня, учитывая, что завтра у нас гонки, но я более чем рад, что он здесь.
«Привет, красавчик». Он приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, как я
задерживаюсь в дверном проеме, и вбирая в себя каждый дюйм его тела. Его
мышцы напрягаются, когда он потягивается, словно пытаясь стряхнуть с себя
сонливость. Одеяло сдвигается, и становится видно, что на нем мои спортивные
шорты и больше ничего.
Я почти жалею, что слишком устал, чтобы заниматься чем-то еще, кроме сна.
Но завтра нам предстоит гонка, и сейчас как никогда важно показать хорошее
выступление перед домашней публикой. Нам также необходимо вернуться на
вершину чемпионата конструкторов. С точки зрения болельщиков и СМИ, поддержка завтра будет огромной, но и давление тоже.
«Хорошо провели вечер?» - спрашивает он, когда я начинаю снимать брюки, аккуратно складывая их на вешалку, а затем бросаю рубашку в корзину для белья, которую мы теперь делим. Если милая леди, управляющая нашей прачечной, и
заметила это, она ничего не сказала. По крайней мере, насколько я знаю.
«Отлично, спасибо». Я опускаюсь на кровать рядом с ним и целую его обнаженное
плечо. Он автоматически прижимается ко мне, и я обнимаю его за талию, занимая
свое место большой ложки, как это уже стало нормой для нас. «Дети уснули
примерно через полчаса нашего пребывания в ресторане, так что мы с Элизой и
Грантом остались вдвоем».
«Звучит идеально. Что вы ели?» Не знаю, почему мне нравится, что он хочет знать
подробности вечера, но мне очень, очень нравится.
«Они ели начос, а потом Элиза съела огромный бургер и картофель фри. К нему
прилагался хаш-браун и ананас на гриле. Я так завидовал. Грант ел стейк, а Кэсси -
спаг-бол и мороженое. Я мог бы наесться до отвала, но вместо этого съел рыбу на
гриле и дополнительный гарнир из зеленых овощей. Крис бы не одобрил, если бы я
съел рибай с картошкой фри, но у меня были бы проблемы на завтрашнем
взвешивании».
Наш диетолог никогда бы не стал ругать нас за лакомство, но на элитном уровне
каждый грамм имеет значение, и наш набор специально разработан так, чтобы
соответствовать спецификациям минимального и оптимального веса. Ночь перед
такой важной гонкой - не время для недисциплинированности. Я пошел на многие
жертвы, чтобы добиться своего, и это едва ли не худший вариант. Самое время для
легкой еды - сразу после гонки, чтобы успеть переварить и усвоить ее, прежде чем
она повлияет на ваши результаты на следующей трассе.
«Звучит восхитительно. Я заказал по Deliveroo турецкий салат и написал Джо в
FaceTim. Правда, мы недолго разговаривали. Думаю, его мысли были где-то в
другом месте, и из-за этого он чувствовал себя... странно. Неловко как-то. Он был
явно рассеян, и чувствовалось, что ему не терпится выговориться. Не знаю, почему
он просто не сказал, что занят».
«Ты рассказала ему о нас?
После разговора с Элизой этим вечером мне вдруг очень захотелось узнать ответ на
этот вопрос. Если он и собирался кому-то рассказать, то только Йоханнесу.
«Нет», - подтверждает он, и по моему позвоночнику пробегает разочарование. Не
знаю, почему это больно. Я не хочу выставлять это на всеобщее обозрение, когда я
даже не знаю, что это такое, но он все рассказывает Йоханнесу. Я не уверен, что
хочу быть его маленьким грязным секретом.
«Ну, тогда, возможно, он делает то же самое». Я не хочу показаться холодным, но я
не знаю, что еще сказать. Но когда он берет меня за руку, чтобы притянуть ближе, и
сжимает мою руку у своего сердца, я забываю, почему вообще раздражаюсь.
Я должен просто наслаждаться моментом, наслаждаться тем, что он так близко, наслаждаться разговором, который так легко течет между нами с момента нашего
сеанса правды в Австрии.
«Может быть». Он подносит мою руку к своим губам и целует каждую костяшку.
«Я знаю, что нам, наверное, пора спать, но мой мозг сейчас так бодр».
Он тоже начал быть честным со мной. Как будто... с тех пор, как он рассказал о
своем дерьмовом детстве, он позволяет себе быть уязвимым со мной. Он доверяет
мне свое настоящее «я», и ему больше не нужно ничего скрывать.
«Ты беспокоишься о чем-то конкретном или это просто предгоночная
нервозность?» спрашиваю я.
«Думаю, только о Йоханнесе и о том, почему он не хочет говорить со мной о том, что происходит с ним и с теми, кто занимает его внимание».
«Может, он не готов. А может, он знает, что ты не самый лучший в мире эксперт по
отношениям. Просто продолжай пытаться и будь рядом с ним, когда он будет
готов».