него вообще нет самоконтроля, как у человека, но он всегда контролирует машину, принимая решения, которые выглядят смелыми и стратегическими, но которые
могут быть просто безрассудными - и являются результатом природного таланта и
инстинкта. Я с раздражением наблюдал, как эти решения приносят невероятные
плоды. После первого дня я вернулся в свой гостиничный номер и просмотрел
несколько его видеозаписей. Он - гений трассы. Хотел бы я посмотреть, что
творится в его голове, когда он анализирует трассу, потому что он едет так, будто
каждый поворот трассы запечатлен в его мозгу. Кажется, он всегда точно знает, что
будет дальше, и при этом не задумывается. Такой уровень водительского
интеллекта я видел лишь у немногих гонщиков-чемпионов. Мое неохотное
восхищение его техникой растет с каждым разом, когда я наблюдаю за ним.
«Мужик, видно, что тебе достались все хорошие гены Тайлера Хита».
Он бросается ко мне в момент моего раздумья, а мой гоночный инженер Коул
следует за ним по пятам. Я вижу, как Коул вздрагивает, приседая, чтобы оценить
ощущения от шин, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не зарычать на
Харпера, когда он встает между нами.
Харпер смотрит на меня взглядом Коула, но он либо глуп, либо намеренно пытается
меня завести, потому что продолжает разевать рот.
«Ты держишь углы так же, как твой отец, чувак! Я так завидую. У тебя есть такое
же бесстрашие, как у него».
Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и медленно снимаю шлем. Я смотрю прямо на
Коула, полностью игнорируя Харпера. «C4 очень хорошо себя чувствовали на этих
кругах. Думаю, они подойдут для квалификации, но для старта Гран-при, возможно, подойдут C2».
Коул кивает. «Приятно слышать. Мы заметили некоторую зернистость шин на
последних кругах, так что это то, что мы можем принять во внимание при выборе
окончательного варианта для Бахрейна». Он делает несколько быстрых заметок на
iPad, который носит с собой. Наши лучшие техники и инженеры собрались у
экранов, уже анализируют данные с машины и записывают статистику.
Сегодня я проехал почти 120 кругов за две сессии, и теперь мой общий результат за
три дня составляет 347 кругов - почти столько же, сколько мой рекорд третьего
сезона - 368. И если мне понадобится сделать больше, я сделаю это, потому что
самоотдача, преданность делу и самодисциплина так же важны, как и природный
талант. Харперу Джеймсу нужно понять, что это совершенно другая лига, нежели
низшие категории, и он долго не протянет, если не будет относиться к этому
серьезно.
Передо мной множество экранов, на которых отображается время прохождения
круга и данные, включая мою самую быструю и самую медленную десятку за день, а вокруг собрались все старшие техники. Я хочу как следует рассмотреть их и
вникнуть во все это, но Харпер расположился перед экранами так, будто это его
информация. Он весь такой широкоглазый и взволнованный, как щенок, и это
высасывает из меня всю энергию. Был ли я таким в своем первом сезоне высшей
категории? Благодаря его энтузиазму он кажется таким молодым, а я чувствую себя
стариком. Не то чтобы разница в возрасте была огромной - ему двадцать пять, а мне
скоро исполнится тридцать четыре, - но когда речь идет о гоночной карьере и
нашем уровне опыта, это целая жизнь. И мне просто нравится чувствовать себя
стариком, когда мне уже приходится уклоняться от вопросов о том, когда я уйду на
пенсию.
«Этот круг», - Харпер стучит по экрану, указывая на мой второй быстрейший круг,
- «был безумным. Машина выглядела настолько аэродинамичной, когда ты
проходил второй и третий повороты, что я думал, ты вылетишь за пределы трассы, но ты выглядел очень сосредоточенным».
В его голосе звучит благоговение, и, наверное, я должен быть польщен тем, что он
так обо мне отзывается, но я привык к тому, как мы с Элайджей работали в
команде. Мы как следует отдохнули, а потом снова собрались в отеле, чтобы
проанализировать данные с ясной головой, спокойно и объективно.
Иногда мне просто необходимо немного пространства, когда я выхожу из машины.
Спокойствие часто бывает невозможным, когда сразу же перед твоим лицом
оказываются камеры, а все пит-команды и официальные лица нависают над тобой.
Я всегда ухожу в пустой угол, сажусь в кресло и просто дышу пару минут. Все, кто
был частью команды какое-то время, привыкли к этому, и я хотел бы, чтобы кто-нибудь отвел этого чудо-мальчика в сторону и сказал ему, чтобы он остыл, потому
что он действительно начинает меня бесить. В этом спорте многое зависит от
психики, и я знаю, какие условия мне нужны, чтобы показать себя с лучшей
стороны, а Харпер Кровавый Джеймс определенно портит настройку, которую мы с
Элайджем оттачивали весь прошлый год. Но я не умею противостоять, поэтому
говорю себе, что игнорировать Харпера - это верный путь.
Он получит сообщение. Или один из гоночных инженеров скажет ему прямо, когда
он зайдет слишком далеко.
Но это буду не я. Ссора тоже не идет на пользу психологической игре. Это нелегко, когда в душе поселилось беспокойство. Эш или Коул введут его в курс дела. Я