Маленькие поезда несутся* как сумасшедшие,— ходить по вагону почти невозможно. За окнами — крошечные городки, всюду колокольни церквей, и каждый клочок земли обработан, как будто это не земля, а золото. Железнодорожные пути чинят юноши в фетровых шляпах и девушки, похожие на кинозвезд.
Прагу почти не видели, но город старинный, просторный и уютный. Живем в бывшем отеле «Империал» —теперь санаторий, на четвертом этаже, в чудесной комнате с такой ванной, что Галка мылась бы в ней до утра.
Телеграмма из Москвы шла сюда 45 минут!
Снега нет, тепло, влажно, туман, на каких-то деревьях распускаются почки. За нашим окном — горы, леса, красивые виллы, пока ни с кем не познакомились, кроме попутчика,— специалиста по рыбе, который приехал сюда из Охотска (!). Чудеса!
Целую всех. Пишите авиапочтой и телеграфируйте. Пусть Галка вскрывает письма (деловые) — может быть, будет что-нибудь интересное.
Ваш Константин Георгиевич.
Г. А. АРБУЗОВОЙ
12 января 1956 г. Karlovy Vary
Галка, ты, конечно, прелестное существо. Это особенно чувствуется на отдалении. Очень жаль, что тебя нет здесь и ты не видишь эту действительно чудесную страну. Я без конца снимаю, чтобы хотя бы что-нибудь показать в Москве.
Когда мы впервые спускались из своего отеля «Империал» в город по пустынным улицам (вернее, улочкам) в вековых каштанах, нам встретился маленький старичок в железных очках, поздоровался («наздар!») и сказал по-чешски, что Карловы Вары — самый красивый город в Чехии. «Такие города, должно быть, бывают только в сказках Андерсена»,— ответил я по-русски. Старик понял, долго и ласково трепал меня по плечу и смеялся. Потом сказал: «Помогай вам бог в этой жизни»,— и ушел,— сгорбленный и кроткий. Открыл калитку, густо заросшую плющом, и исчез в каком-то уютном саду. Был туман, с деревьев капали крупные капли, внизу, в городе, звонили серебряные колокола в соборе Марии Магдалины.
Это — самое первое впечатление от Карловых Вар.
Здесь очень живописные дома с перекидными мостиками, наружными каменными лестницами, узорчатыми балконами, башнями и разноцветными черепичными кровлями. И что ни дом, то воспоминание.
Множество мемориальных досок: «Здесь жил Шопен», «Здесь жил Гоголь», «Здесь жили Паганини и Гейне». Совершенно блестящий список имен, начиная от Петра Первого и Суворова и кончая Эйнштейном, Рузвельтом и Стефаном Цвейгом.
Главная улица — в ущелье. По ней мчится в каменных берегах река Тэпла. Узкий проезд — только по одной стороне реки, а на другой — дома стоят в воде, как в Венеции...
Б. С. ЕВГЕНЬЕВУ
17 января 1956 г. Karlovy Vary
Дорогой Борис Сергеевич!
Привет Вам из Карловых Вар,— очень живописного, совершенно андерсеновского городка. Здесь — теплынь, как будто начинается весна.
Работать трудно из-за множества медицинских процедур, занимающих весь день.
Если Вы еще не посылали верстку «Золотой розы», то посылать не надо. Почта сюда идет довольно долго.
Прочту в Москве, куда мы вернемся к 5 февраля.
Никакие литературные новости сюда не доходят. Из писателей здесь Первенцев и украинский писатель Натан Рыбак.
Привет от Татьяны Алексеевны. Крепко жму руку. Наздар!
Ваш К. Паустовский.
А. К. ПАУСТОВСКОМУ
18 января 1956 г. Карловы Вары
Алешенька, маленький-маленький милый мой мальчик. Здесь живет старый грач. Он все время вертится около школы, а когда школьники выходят, то кормят его хлебом. А когда школа закрывается, грач впрыгивает в автобус, садится рядом с вожатым и едет на рынок, где тоже все его кормят. Зовут его «Пелью». Вчера я подарил на улице одному мальчику коробку от наших спичек, а другой совсем еще маленький мальчик так сильно заплакал, что мама подарила ему свою коробку и он сказал маме: «Дэ-кую»,— что по-чешски значит: «Спасибо».
У вас снег и мороз, а здесь совсем тепло и на горах лежит туман.
Здесь есть игрушечный магазин. Если какой-нибудь мальчик прижмется носом к стеклянной витрине этого ма-
газина, то сейчас же в витрине загорается чудная елка и горит до тех пор, пока нос остается прижат. Вот как!
Живи хорошо, слушайся няню и Галку (поцелуй ее от нас) и жди — мы скоро приедем.
Мама и папа!
Привет всем.
К. А. ФЕДИНУ
27 февраля 1956 г. Москва
Костя, дорогой, я приехал вчера из Тарусы и застал твое письмо. Был счастлив им и вместе с тем огорчен, что оно пролежало в Москве, дожидаясь меня, и я прочел его слишком поздно. Очень обидно.
Татьяна Алексеевна с мальчиком в Тарусе. Я говорил с ней по телефону. Она просит передать тебе самый сердечный привет.
Я приехал всего на два дня (сегодня юбилей Эренбур-га, и мне надо выступать).
В среду утром возвращаюсь в Тарусу — дописывать 3-ю книгу автобиографической повести («Обвалы времени»).
Примерно в самом начале апреля я привезу готовую рукопись в Москву. Тогда мы все непременно увидимся и — да живет новая традиция!
Поцелуй Нину и внуков. Привет загадочно улыбающемуся Саше.
Обнимаю тебя.
Твой Костя.
Это письмо передаст тебе моя падчерица Галка. Она едет в Переделкино по своим студенческим делам.
Э. Г. КАЗАКЕВИЧУ
11 апреля 1956 г. Таруса, Калу ж. обл.
Дорогой Эммануил Генрихович!
