– Хороший совет, – сын ланисты доверительно тронул гостя за плечо. Диокл заметил, что Диоген явно заискивает перед Корвином. Как ни крути, а он был всего лишь сыном вольноотпущенника, тогда как гость происходил из потомственных нобилей.
– Кстати о шлюхах. Я слышал, что ты делал предложение гетере Филострате, но она не приняла его, так как уже связала себя договором с Битоном, – сменил тему Корвин.
– А, пустое дело, – скривился словно от боли Диоген. – Она просто дура, ибо предпочла жалкого старика. Мой кошель пока не так толст, как хотелось бы.
– Дело не только в кошеле. Дешёвую шлюху купить не сложно, она стоит не больше обеда в грязной таверне, но совсем другое дело – заполучить гетеру, о которой шепчутся повсюду в городе. Так поступают истинные мужи, они словно владеют дорогой вещью, что вызывает зависть у других, – заметил гость. – Чтобы получить гетеру, нужны не только деньги, но и репутация. Я мог бы познакомить тебя с нужными людьми, ввести в тот круг, где общаются люди с правильной репутацией.
– Был бы благодарен, – тихо сказал сын ланисты.
– И не отказывайся от гладиаторов, ибо они могут быть весьма полезны. Я бы имел их больше, если бы мог себе позволить…
Диокл немного шевельнулся, и вниз посыпался ворох листьев, что не осталось без внимания собеседников. В последний момент он замер, слившись с ветвью, и они не смогли его увидеть, но всё же насторожились. Юноша начал медленно отползать, перемещаясь не более чем на ладонь за раз, и через какое-то время ему удалось незаметно скрыться. Продолжение разговора он уже не услышал, но и так укрепился в ещё большей неприязни к Диогену. Слишком грубо тот говорил об отце, а Диокл любил Сатира, и не желал верить ни во что плохое о нём.
*****
Следующим утром господин вызвал его к себе рано, и Диокл быстро взбежал по ступеням на второй этаж хозяйского дома, на ходу перепоясывая хитон. Жена ланисты встретила его в дверях, сказав строго:
– Он ещё слаб. Я не могу заставить его не работать, но ты помни об этом и не сильно надоедай ему. Слишком много вас тут околачивается.
Вибия Сабина казалась юноше доброй женщиной. Он никогда не видел от неё зла, скорее она его просто не замечала, как и многих других тут. Даже в молодости она не отличалась особой красотой, а сейчас стала болезненной и сухой как живая статуя какого-то восточного бога. Её пепельные волосы были скрыты под накидкой, а в многослойных одеждах оставались открытыми только худое лицо и руки. Он, конечно, знал об истории с Ликой, новой возлюбленной господина, но никогда не задумывался об этом слишком сильно.
– Как ты себя чувствуешь, мой храбрый боец? – весело приветствовал его Сатир. Он полусидел на кровати, туго перевязанный белой повязкой, и выглядел уже гораздо лучше. Юноша сразу заметил, что ланиста переполнен желанием действовать, и у него уже есть какие-то замыслы. Виктор сидел рядом за маленьким столиком, перед ним были разложены бумаги, но краем глаза он внимательно поглядывал на пришедших.
– Здоров и хочу служить вам ещё лучше, – ответил Диокл. Он решил даже не упоминать о ране на голове, что промыл и смазал пахучей мазью местный врач.
– Ты бился за меня вчера как настоящий воин… когда некоторые поступили как шлюхи. Я обещал тебе награду и выполню обещание. Получишь три тысячи сестерциев, а также я велю начать твоё обучение нашему ремеслу. Тебе уже двенадцать, и ты готов встать на этот путь… если, конечно, хочешь.
– Ещё как хочу. Да, господин, – юноша опустился на колени перед ланистой и коснулся его рукой.
– Что думаешь, Виктор? – усмехнулся Сатир.
– Он слабоват, но дух у него крепок, – ответил гладиатор.
– Тогда начнём готовить его к кровавому, но и славному уделу.
В этот момент в дверях появилась Леэна, её подбитые железом сандалии хрустели на каменном полу. Она сказала:
– Вы звали меня, господин.
Диокл вышел из комнаты, но любопытство взяло над ним верх, и он воспользовался тем, что перед дверями никого не было, притаившись у стены, чтобы послушать. Он видел, осторожно заглядывая через приоткрытую щель, что львица стоит прямо, словно высеченная из жёсткого камня, как принято у истинных гладиаторов.
– Ты уже знаешь, что случилось? Должна знать, – сказал Сатир.
– Какие-то крысы объявили нам войну, – ответила она.
– Да, правильно. Они напали не на меня, они напали на всех нас, – кивнул ланиста. – Прежде ты уже помогала нашей семье усмирять крыс. Нужно сделать это ещё раз.
– Приказывайте.
– Отправишься в каменоломни Руфа. Кербер расскажет подробности, возьмёшь его с собой. Вы должны вытянуть эту ниточку до конца. Узнайте, кто это сделал, – голос хозяина стал жёстким. – Пустите в ход мечи, если понадобится. Коли их будет много, то не рискуйте, но позовите больше наших людей.
– Мы найдём их, – сказала львица.
– Идите сейчас. Нечего ждать.
Леэна вышла быстро, и Диокл едва успел отпрянуть к стене, чтобы сделать вид, будто ничего подозрительного не делает. Она, тем не менее, сразу поняла, чем он занимался, поэтому тихо прошептала:
– Не веди себя как шпион в этом доме. Вечно ты хочешь всё знать.
