Кивнув, я подхожу к Йенни. Она подставляет щеку для поцелуя, и я, как обычно, теряюсь – справа начинать или слева, и сколько должно быть поцелуев. И кто, черт возьми, захочет целоваться с человеком, которого едва знает. Уж точно не я. Эта напасть прокралась в наши отношения лет десять назад и уж точно не по моей инициативе. Честно, не по моей.
Я все время чувствую на себе взгляд Òсы. Моего нового надсмотрщика.
Повисает неудобное молчание. Судя по всему, мое появление прервало неторопливую беседу, обрывки которой я слышал из гостиной. Òса подает мне бокал с шампанским. Я беру в рот клубничину, швыряя зеленый хвостик на газон.
– За встречу! – восклицает Òса, поднимая свой бокал, и все повторяют ее движения. Ее улыбка выглядит напряженной, шея покрылась красными пятнами. С первым глотком жена наполовину опустошает бокал.
– Может быть, пойдем в дом? Здесь немного прохладно.
– Да нет, тут так приятно среди зелени. Нам, городским жителям, надо ловить каждый момент, чтобы побыть на свежем воздухе.
– Но, с другой стороны, у вас под боком уютные летние террасы ресторанов и кафе.
– Это, конечно, так, но как выкроить время, чтобы там посидеть?
– Да, это правда.
Еще одна пауза.
– Скорее бы уже потеплело!
– Да уж точно, – кивает Йенни. – Я смотрела вчера прогноз погоды, к следующим выходным обещают повышение температуры.
– Вот это было бы здорово.
Я рассеянно слушаю, но быстро теряю интерес. Когда Маркус делает шаг навстречу и начинает беседу, я думаю совсем о другом.
– Как у тебя дела? Много работы в последнее время?
– Да, порядочно. А у тебя?
– Я ведь, черт возьми, раскрутил агентство, и новые заказы капают теперь постоянно. Свое дело я начал прошлым летом, и с зимы оно пошло в гору.
Òса приносит бутылку шампанского:
– Андреас, может быть, наполнишь бокалы? У меня еще много дел на кухне.
Распознав укол в свой адрес, я следую ее инструкциям. Начинаю с бокала Йенни – шампанское вспенивается и переливается через край. Держа бокал двумя пальцами, она вытягивает руку перед собой, как будто капли обжигают. Я наполняю бокал Маркуса, на этот раз более успешно.
– А что значит «развитие брендов»? – Начинаю я свой вопрос, разливая шампанское. – Я никогда не мог понять, чем именно ты занимаешься.
– О Господи, – закатывает глаза Йенни. – На сколько часов тебе хватит терпения его слушать? Я пока пойду помогу Òсе. – Она уходит, цокая каблучками.
Лицо Маркуса принимает смущенное выражение, которое на самом деле слабо скрывает самодовольство. Понизив голос, он доверительно заговаривает со мной:
– Как видишь, заказов весной было с лихвой. Все пришлось подчинить работе, и в результате на домашнем фронте обострилась напряженность. Ну, впрочем, ты знаешь, каково это.
– Нет, что именно ты имеешь в виду?
Маркус застывает с бокалом у рта, пытаясь понять, шучу я или нет. На его губах дрожит неуверенная улыбка. Глядя ему в глаза, я несколько секунд выдерживаю паузу, прежде чем прийти ему на помощь.
– И все-таки, чем конкретно ты занимаешься, консультируя по вопросам развития брендов?
Облегчение, которое испытывает мой собеседник, очевидно. Он меняет положение тела – я превращаюсь в клиента, которого надо убедить в уникальности его услуг. Маркус отставляет в сторону бокал. Уже вводная фраза сопровождается жестикуляцией.
– Можно сказать, что моя работа имеет единственную цель. Помочь заказчику повысить свою прибыльность. Меня призывают в тех случаях, когда компания или организация испытывает проблемы с идентичностью и нуждается в стратегии, которая поможет создать доверие к ее бренду. Моя задача – обеспечить, чтобы товар…
Я наблюдаю за маленьким пятнышком на верхней губе собеседника. Оно двигается, когда он говорит, и спустя некоторое время я понимаю, что это родимое пятно. Не заостряя внимания на голосе Маркуса, я слушаю трели черных дроздов в тишине июньского вечера. Мой взгляд скользит по его плечу и устремляется в сад. В сумерках все предметы отбрасывают длинные тени. Периодически до меня доносится насыщенный аромат жимолости. Зелень раннего лета переливается множеством оттенков. Глаз видит различия между ними, но пересчитать все оттенки невозможно.
– и у нас наработаны очень хорошие контакты с социологами, изучающими поведение людей, и нейропсихологами, которые помогают нам измерить реакцию потребителей. С помощью позитронно-эмиссионного томографа можно увидеть, какие именно отделы мозга активизируются, когда участники эксперимента оценивают продукт или новую упаковку. Иногда мы так же измеряем частоту сокращений сердца, чтобы.
– А ты знаешь, что стало важнейшим изобретением в истории человечества?
Маркус тут же умолкает, вид у него несколько разочарованный. Потом, пожав плечами, отвечает:
– Наверное, колесо?
– Нет. – Я допиваю остатки шампанского. – Сумка. Закинув голову назад, Маркус смеется:
– Это что, Йенни тебе наплела? Ее последняя сумка от Луи Виттона обошлась в восемь тысяч крон[22].
Я ставлю свой пустой бокал на стол рядом с бокалом Маркуса:
