Обычно, когда Лив возвращалась с работы, отец тихо лежал на диване в гостиной за просмотром телевизора, запивая всё пивом или же просто громко храпя. Иногда он уходил на кухню, чтобы перебиться едой, которую Оливия покупала на свои деньги в супермаркете, ведь Клайд предпочитал не тратить ни гроша на дочь из тех денег, что выплачивались ему государством в качестве социального пособия, как отцу-одиночке.
Но раньше всё было иначе: когда светловолосой было ещё двенадцать-тринадцать лет, когда она ещё не подрабатывала и отлучалась только в школу, отец всё время проводил на кухне со своими друзьями-собутыльниками, громко хохоча над чем-то, крича, отвратительно кашляя, чуть ли не задыхаясь, и разбивая бутылки, осколки которых Лив послушно собирала с пола, пока шумная компания спала в гостиной.
Позже половина тех друзей почила от цирроза печени или онкологии, Тейлор стала меньше времени проводить дома из-за подработки, а Клайд переключил всё своё внимание на спортивный канал в телевизоре. Тогда и стало тише.
Именно поэтому, когда девушка вошла в дом и вновь услышала этот шум, возобновившийся спустя несколько лет, едва ли не словила паническую атаку.
Отвратительный смех, грязные шутки и чей-то осуждающий крик. Всё, как и раньше.
Пройдя ближе к кухне и заглянув в небольшое помещение, светловолосая заметила троих людей.
— А вот и она! — грозно прохрипел Клайд, держа в руках тёмно-зелёную бутылку. — Паршивка!
— А личико-то уже раскрашено! — послышался второй голос.
То был Эрик Бэрроу — давний приятель отца с работы, когда Клайд ещё работал монтажником на заводе до смерти Джулии. Помнится, он был завсегдатаем в доме Тейлоров и вечно пускал грязные шутки в сторону Лив. А как-то раз, во время уже привычной утренней уборки на кухне, когда девочке было четырнадцать, чуть было не залез рукой ей в трусы! С тех самых пор девушка окончательно перестала чувствовать себя в безопасности дома.
— Ну наконец-то! — вновь послышался недовольный голос обладателя машины, припаркованной во дворе.
Мистер Фишер. Как всегда, в тёплой дублёнке, меховой шапке и с золотыми зубами, сверкающими в полумраке комнаты.
— Что за бордель вы здесь развели?! — принялся отчитывать девушку он. — На полу можно картошку сажать! Эти двое бухают, в гостиной валяется какая-то баба!
Нэнси!
— Почему мне звонят коммунальные службы и предъявляют за долги?! — возмутился хозяин дома с явным русским акцентом.
— Я прошу прощения, — покачала головой Лив.
— Нет! — яростно прервал её арендодатель. — Я это уже слышал! Где мои деньги?! Ты хочешь, чтобы я оплачивал вам коммуналку, или что?!
— Нет! Конечно, нет! — встрепенулась Тейлор. — Мне нужно время! Я работаю, я откладываю деньги! Мне осталось собрать совсем немного, чтобы вернуть вам долг за аренду дома!
— Я всё это уже слышал!
— Я знаю! Но я прошу вас дать мне ещё немного времени! Я… я умоляю! Если вы выселите нас, мне будет некуда пойти…
На какое-то мгновение Лив даже показалось, будто его взгляд смягчился, но потом снова стал непоколебимым.
— Ещё неделя, — прошипел мистер Фишер.
— Неделя?! — не поверила своим ушам светловолосая. — Но вы обещали месяц!
— Мне надоело ждать! Я думал, что хотя бы за этот месяц твой папаша возьмётся за голову и начнёт искать деньги! Но как я вижу, ему плевать! Кроме бутылки в жизни ничего не нужно! А зачем мне тратить на это нервы? Зачем предоставлять кому-то жильё за даром, когда я могу найти приличных и ответственных постояльцев, которые будут готовы платить преждевременно и даже ещё бо́льшую сумму?!
— Но, — хотела было возразить Оливия.
— Не хочу ничего слышать! Неделя и точка! Если денег не будет, полетите на улицу! Я всё сказал!
И, громко хлопнув дверью, мистер Фишер стремительно покинул дом.
— Ты не платишь по счетам?! — заорал во всё горло Клайд, ударив кулаком по столу.
Лив ничего не оставалось, как только быстрее убежать на второй этаж и запереться в комнате, лишь бы не получить по первое число. Ей было страшно.
Всего неделя!
К счастью, на ближайшую неделю девушку отстранили от занятий, что, как ни странно, сыграло на руку, ведь это освободило немало времени. Теперь нужно будет только упросить мистера Диксона позволить Лив работать целыми днями, ведь так она сможет заработать больше чаевых.
И что теперь делать? Строить глазки неотёсанным мужланам, заходящим в кафе, прямо как Клэр?! От одной только мысли об этом Тейлор почувствовала себя грязной.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она. — Разве ты не должен быть на астрономии?
— Попросил Сэмми передать, что мне стало плохо, — отозвался Дэйв.
— Отлично, — тяжело вздохнула светловолосая, обессиленно плюхнувшись на кровать.
— Проблемы?
— Ага.
— Хочешь поговорить об этом?
— Если честно, не очень.
Наконец, успокоив дрожь по всему телу, Оливия в полной мере услышала запах своей комнаты, и что-то в нём было не так. Пахло чем-то вкусным, сочным и невероятно аппетитным, отчего даже живот принялся музицировать.
— Чем это пахнет? — настороженно спросила девушка, подозрительно оглядев друга.
