Я и не заметила, как влюбилась. Хотя это было неудивительно: женщине в трудном положении свойственно влюбляться в своего спасителя. Разумеется, одними беседами дело не закончилось, и вскоре я забеременела. А он исчез. Пропал.
Тогда я осталась ни с чем: из паба меня, естественно, уволили, ведь кому нужна певичка с брюхом; за комнату платить было нечем, а Клайд делал вид, будто никогда меня не знал.
По городу пошли грязные слухи, и только тогда я узнала, что всё это время он был женат.
— Женат? — вскинула брови Оливия. — Ого… то есть, он изменял маме?
— Да, детка, — сочувственно улыбнулась Кэссиди.
— И что было дальше? — нахмурилась Алекса.
— Я вернулась домой, — пожала плечами миссис Доусон, — в родную деревню близ Секима. Не сказать, что сделать это было легко, ведь все соседи тут же стали шептаться и сплетничать, да и родители наседали, мол, мы же говорили, что певицы из тебя не выйдет!
А мне было так стыдно! Жить за их счёт, есть продукты, купленные на их деньги, сидеть целыми днями дома, ведь на работу меня никто не брал. И я надрывалась по хозяйству, чтобы хоть как-то сгладить чувство вины: готовила, убирала, доила коров, кормила кур, возилась в огороде…
Потом на свет появилась Алекса.
Миссис Доусон погладила дочь по руке, нежно улыбнувшись.
— Я даже решилась вписать Клайда в свидетельство о рождении. Надеялась на то, что в нём проснутся отцовские чувства, или хотя бы на оплату алиментов. Но нет. Ни того, ни другого я так и не увидела. Я вернулась в Секим. Вернулась в паб, но денег на оплату жилья и содержание ребёнка катастрофически не хватало. Тогда я и стала… тем, кем являюсь и по сей день.
— Уже столько лет?! — искренне поразилась Лив, тут же зажав рот рукой. — Извините!
Как же неловко вышло!
— Всё в порядке, детка, — улыбнулась Кэсс, — я спокойно могу говорить о своей работе.
— Но разве… вы по-прежнему пользуетесь популярностью? — осторожно спросила светловолосая.
— Разумеется! — гордо провозгласила женщина. — Знаешь, сколько маменькиных сынков сходят с ума от женщин постарше? Так что я ещё ого-го!
— Это не то, чем можно гордиться, мама, — заметила Алекса.
— Алекс меня стесняется, — заговорщически прошептала миссис Доусон.
— Нисколько! — возразила блондинка. — Я люблю тебя и поэтому хочу, чтобы ты нашла более благородное занятие.
— Что важнее: благородство или доход?
— Честь!
— Что ж, — вмешалась в спор Оливия. — Думаю, я могла бы помочь. Спрошу у мистера Диксона насчёт вакансий. Уверена, что-нибудь да найдётся. Конечно, официантка — профессия не самая благородная, но…
— Это было бы замечательно, Лив! — обрадовалась Алекса.
— Да, — нехотя кивнула Кэссиди, — пусть заработок и меньше, но у нас уже нет таких расходов…
— А как же колледж? — удивилась Тейлор.
— Я учусь по специальному гранту, так что за учёбу мы не платим ни цента, — пояснила Алекс.
— Точно, — деловито отозвалась Кэсс, — моя малышка все школьные годы шла к этой цели: разные олимпиады, конкурсы, кубки, призовые места и наконец грант! Горжусь тобой, девочка моя!
Лив видела, как Алекса смущённо улыбнулась, покрывшись румянцем. Да, наверное, слышать столь тёплые слова было до жути приятно. Тем более от матери.
— А что насчёт моей мамы? — протараторила светловолосая, желая скорее услышать ответ.
— Джулия, — тяжело вздохнула Кэссиди, — прости, детка, но я её и не знала толком. Мы даже не были знакомы.
— Ничего, — понуро отозвалась Тейлор.
Тогда снова стало тихо: девушки принялись ужинать, и Кэссиди попросила светловолосую рассказать о себе, а рассказывать было и нечего: школа, подработка, дом, отец и всё по новой.
— А у Лив есть парень! — задорно воскликнула Алекса. — И он старше!
— Эй! — изумилась Тейлор, ладони которой мгновенно покрылись испариной.
Ну вот, сейчас миссис Доусон обо всём узнает! Она будет против! У них будут проблемы!
— На-а-адо же, — заговорщически протянула женщина, — намного?
— Вовсе нет! — поспешно отозвалась светловолосая.
— Лет на десять минимум! — довольно улыбнулась Алекс.
По лицу Кэссиди невозможно было понять, что она думает по поводу всего этого: ещё некоторое время она продолжала смотреть на девушку, отстранённо улыбаясь, но затем воскликнула:
— Ну вот! Сразу видно, что мы родственницы! Тоже любит мужчин постарше!
Облегчённо выдохнув, Лив лишь смущённо улыбнулась и продолжила судорожно закидывать в рот еду, лишь бы избежать этого разговора.
Вскоре, помыв посуду после трапезы, девушки устроились на большой двуспальной кровати, очевидно принадлежавшей миссис Доусон, и Кэсс достала несколько фотоальбомов из шкафа, принявшись показывать детские фотографии Алексы.
Глупо отрицать то, что находиться там, лёжа на кровати меж двух новообретенных членов семьи, было приятно и даже уютно. Кэссиди доставала всё новые и новые снимки, рассказывая историю каждого, пока Алекса нещадно краснела.
