— Джулия была заботливой. Человек с большой буквы. Каждое воскресенье она ходила в церковь святой Марии, чтобы помолиться и поставить свечку за близких. Отдавала одежду и игрушку в местный детдом. Помогала волонтёрам. Я знаю, что она увлекалась фотографией и мечтала открыть свою выставку. На её похоронах собрался чуть ли не весь Секим… Я тоже была там. Не знаю, имела ли я на это моральное право… Я хотела попросить у неё прощения, но не успела.
— Я помню её похороны, — покачала головой Лив.
— Правда? Ты ведь была совсем крохой!
— Да… Я помню каждое мгновение, проведённое с ней. И больше всего боюсь, что с возрастом воспоминаний будет всё меньше и меньше. Но я помню очень много людей в одежде чёрного цвета, их грустные лица и сожалеющие взгляды, направленные на меня.
— Я думаю, всеми этими поступками она пыталась заглушить внутреннюю боль. На самом деле Джулия была глубоко несчастна и своей поддержкой пыталась помочь людям чувствовать себя лучше. Потому что знала, как это тяжело.
— Что? — нахмурилась Тейлор. — Я этого не помню. Разве она была несчастна? То есть, да, я понимаю, Клайд — не подарок, и жить с ним тяжело, но… Я не помню даже, чтобы она плакала!
— Всё не так просто, детка, — тяжело вздохнула Кэссиди. — Когда мы общались с Клайдом, он многое мне рассказывал. Говорил, что у неё были сложные отношения, что они долгое время встречались, ещё с самой школьной скамьи, прежде чем пожениться. Вместе переехали в Секим. Клайд устроился на завод, был примерным семьянином, души не чаял в жене. Они оба мечтали о детях, но у них не получалось.
— …Не получалось? — удивилась Лив.
— Джулии удавалось забеременеть, но выносить… У неё дважды случался выкидыш, и всё на позднем сроке беременности. Для них это было большое горе. Из-за этого Клайд стал пить. Они часто ссорились, и в итоге Джулия уехала к родителям. Она знала всё об изменах Клайда, знала о том, что я родила Алексу, и наверняка ей было больно от того, что другая женщина сумела подарить её мужу ребёнка — его первенца, а она нет… Тем временем Клайд часто заходил в бар, где я раньше работала. Вскоре после этого домой вернулась Джулия. Она была беременна. Тобой, Лив.
Дыхание перехватило. Девушка даже и не подозревала обо всех этих событиях и о том, какой тяжёлой была жизнь мамы. Да даже о том, что у зависимости Клайда была причина! За все эти годы Лив стало казаться, будто отец пил всегда, и представить его трезвым казалось задачей непосильной.
— Я… я не знала, — расширила глаза в удивлении Тейлор.
— Ого, — искренне поразилась Алекса, с упоением слушая мать.
— Ничего, малышка-Лив, — печально улыбнулась мисс Доусон. — В итоге мы с Клайдом расстались. Конечно, расстались, ведь он был без ума от твоей матери. Джулия смогла выносить ребёнка, и на свет появилась ты! А потом, через шесть лет, случилось то, что случилось.
— Как она умерла? — требовательно спросила светловолосая, боясь даже глотать, лишь бы не пропустить ни слова.
— Автокатастрофа. Это всё, что мне известно, дорогая.
Ей будто дали пощёчину. Будто вышибли из лёгких весь воздух.
Автокатастрофа?! Но почему тогда отец винил в её смерти Лив?! Всё это время!
Мягко потрепав светловолосую за руку, Кэссиди принялась стаскивать грязную посуду в раковину, пока Алекса рассказывала последние новости из колледжа, а Лив не моргая глядела в одну точку, даже не вслушиваясь в слова сестры.
Теперь всё стало только запутаннее! Дабы заглушить душевную боль, Оливия стремительно осушила бокал вина, подлив ещё кровавой жидкости из бутылки. И ещё. И ещё. И ещё.
Ближе к вечеру, когда уже пора было возвращаться домой, девушка заметно охмелела, чувствуя приятную лёгкость в голове. Нет, тревожность не прошла бесследно, но жить с ней стало легче. Хотя бы на несколько часов.
Так, попрощавшись с Кэссиди и Алексой, Лив довольно быстро преодолела расстояние от общежития до дома Томаса, попутно разглядывая уже совсем тёмное вечернее небо, ловя языком падающие снежинки, пиная сугробы, отчего снег разлетался в разные стороны, сверкая в тусклом свете фонарей, и просто вдыхая морозный свежий воздух, щиплющий нос холодом.
— Как провела вечер? — учтиво поинтересовался мужчина, как только Оливия вошла в квартиру и принялась неуклюже стаскивать зимнюю куртку с плеч. — Сестра оценила наш подарок?
— О да, ещё как, — задумчиво отозвалась Тейлор, вспоминая, как вручила Алексе набор совершенно новых и неприлично дорогих карандашей. Девушка была в настоящем восторге. Как и Кэссиди, получившая в подарок новенький стайлер для волос. Стоило признать — Томас отлично подбирал подарки. Он и настоял на том, чтобы Лив вручила их родственницам на Рождество. Светловолосая тихо усмехнулась своим мыслям, окончательно запутавшись в рукавах.
— Давай, я тебе помогу, — терпеливо улыбнулся шатен, забрав куртку и повесив её на плечики в шкаф. — Голодная?
— Неа, — безразлично отозвалась девушка, направившись на кухню.
— Тогда поужинаем позже.
