– Эксперименты – моё хобби. Но с Романом мы о них не говорили. Откуда вы знаете о моём увлечении?
Оба собеседника играли, догадываясь, что каждый ведёт свою партию. Только Саша точно знал – Кривых имеет в виду его показательные выступления с Коржом. А Пётр Миронович пытался понять – блефует бывший полковник, или нет. Он поставил пустую чашку на стол, игриво покачал головой и, улыбаясь, промурлыкал:
– Уж поверьте на слово – такая у нас работа…
– Из болота тащить бегемота… – съязвил Саша, специально подражая мурлыканью собеседника.
– Именно так, – Кривых преобразился. Он поднялся легко и пружинисто. Подошёл к сидящему Полковнику и, наклонившись, выпалил прямо в лицо:
– Программа поиска людей, обладающих телепатическими и экстрасенсорными возможностями. О вас, Александр Оттович, мне многое неизвестно. Но! То, что я знаю – достаточно для определённых выводов. Но не для полного понимания вашей фигуры.
Полковник сидел спокойно, разглядывая покрасневшее лицо Петра Мироновича, не скрывая саркастической усмешки.
– Ваши способности вводить людей в состояние гипнотического сна и подчинять себе – использовалось во время службы в армейской разведке? – Кривых пошёл ва-банк. Блеф был большой. Он поставил сразу на карту всё в строящихся взаимоотношениях с будущим подопытным типом проекта. Он не был уверен – ошибся Зюлькинд, рассказывая о странном случае на стройке, соврал ли или придумал всё? Он надеялся, что если рассказанное Ромой – правда, эффект от сказанного будет оглушающим.
Полковник подыграл, сделав подобие нервного вздрагивания, а затем заёрзав на стуле. Кривых – ликовал! По-моему – попал в точку!
Саша, продолжая играть роль изобличённого в невинной шалости школьника, хихикнув, сказал:
– Мои безобидные пробы пера, так бы я это назвал, никогда не использовались ни в службе, ни в повседневной жизни. Я не знаю, откуда вам известно про мои опыты… Я пойду, пожалуй, – он встал и, откланявшись, направился к двери. Кривых, продолжая ликовать, мягко взял его за локоть.
– Давайте поговорим, Александр Оттович. Вы же сейчас без работы? Если я не ошибаюсь?
И опять Полковник подыграл, изобразив искреннее удивление:
– Да-а, пока-а… – чуть растягивая слова, ответил он.
– А у меня к вам деловое и, заметьте, денежное предложение. Присядьте, присядьте. Вот хорошо. Проект – абсолютно легальный. То, что вы – бывший сотрудник ГРУ – замечательно. Нет необходимости тратить время на инструктажи по поводу неразглашения, сохранения и прочей атрибутики такого дела. Ваша задача – участвовать в экспериментах по телепатическому воздействию на людей. Подчинение своей воле силой мысли… ну, или каким-то неизученным магнитным полем… гипнозом, биополем, наконец…
– Я не знаю даже, как это мне удаётся… Пробовал часто. Иногда получалось. Чаще – нет. Разные люди реагируют по-разному, – Полковник понял, что зверь попал в силки. Теперь потуже затянуть петлю, и он наш.
– А заставить делать людей что-то экстраординарное… ну, я не знаю, подойти к краю обрыва, например. – Теперь понял, откуда Роман узнал о моих шалостях. Я же на своём бывшем сослуживце эксперимент ставил. Каюсь. Он мужик хороший. Служили давно вместе. Теперь без работы. Дал ему возможность подработать ремонтом моей квартиры.
– Но квартира-то не ваша, Александр Оттович, – Кривых полез в ящик своего стола и достал копию договора долевого участия с застройщиком какого-то совсем постороннего господина. Договор распространялся на квартиру, где разыгрывался концерт.
– Я вот и подумал – не блеф ли это. Не лохотрон дешёвый для меня подготовили. А? – он резко повернулся к Роману, адресуя вопрос именно ему. Роман вжался в спинку кресла, заморгал глазами и впился взглядом в Полковника.
Полковник предвидел такой ход событий. Квартира рядом с той, где Зюлькинд действительно собирался вить своё гнездо с Любой, была не продана. Саша заранее заключил договор с застройщиком о намерении её покупки.
– Да. Квартира оформлена на одного из учредителей компании риелтора, но я заключил договор о намерении её приобретения. Вот… Бумага у меня случайно… Роман ведь выцепил меня прямо со стройки. Я туда всегда с ней прихожу. Иначе не пустят. Вот она… Да и зачем мне ремонтировать чужую… – он пожал плечами, разыгрывая полное недоумение.
Кривых с некоторой даже радостью посмотрел мельком в протянутую Сашей бумагу и с облегчением вздохнул. Ему, ох, как не хотелось обмануться в Романе, и понять, что его попросту имеют.
– Это я так. Проверка бдительности. Как у вас говорят.
– У нас так не говорят. И дело не начинают с недоверия. Я не рвался к вам. Меня притащил этот рыжий… – Полковник глянул на Романа. Тот покраснел. – Предложил кондиционеры по хорошей цене, а сейчас вербовку с проверкой затеяли. Извините, господа, – он встал. – Я ухожу. До свидания.
На сей раз попытка задержать его – не удалась. Полковник вышел, плавно и плотно закрыв за собой дверь. – Для начала неплохо, – заключил Кривых, потирая руки. – По крайней мере, я убедился, что меня не дурят, что ты, Роман – честный парень и что материал для работы есть.
