– Интересная теория, – Пётр Миронович указал на кресло в углу кабинета, приглашая Полковника к беседе. Тот сел, расстегнул ворот рубахи и, хлопнув огромными лапами по коленям – засмеялся:
– Надо же – теряю хватку и чутьё. Не разглядел хищника… – улыбнулся Полковник.
– Хищник – конечно – я? Лестно. Признаюсь – польщён, – Кривых не разделял радости Саши. Он был серьёзен и строг. Продолжил по-деловому, без красочных изысков и витиеватых оборотов:
– ГРУ – хорошая школа. Если действительно ваш интерес – деньги – замечательно, можно поработать. Люди нужны. Тем более с вашим послужным… Но, если… даже не хочу говорить. Роман – пешка, как вы понимаете. Планов не знает. Видит надводную часть айсберга. А за проектом – большое дело. От вас требуется – откровенность. Правдивость. Да, правда и только – правда в отношениях со мной. Конечно – добросовестное выполнение обязанностей и, извините – личная преданность.
– Ну, правду полностью гарантировать не могу. Как, впрочем, никто. Знать всё, что действительно думает ваш подчинённый, или начальник… Да даже – друг, не желал бы ни один нормальный индивидуум. А уж правду о себе – расскажет только идиот! Всё остальное – за хорошие деньги – пожалуйста.
– Вы считаете, что говорить правду человеку, с которым делаешь серьёзную работу, – глупо?
Саша вспомнил свой разговор на подобную тему с Любой, и ему стало весело. Какие разные по сути люди, а вопросы интересуют всех одни и те же. Тогда, в споре с Любой – они нашли точки соприкосновения, признав, что правда – зло. И теперь Полковник был рад выдать давние размышления собеседнику. Людям нравится неординарность в мышлении. Особенно если она преподносится как экспромт…
– А вы считаете – разумно? – съязвил Полковник. – Ха! И ещё раз – ха! Не притворяйтесь правдолюбом. Ну, помилуйте – не вам говорить. Кто говорит о правде – либо априори лжёт, либо прохвост, либо дурак. От него больше вреда, чем пользы. Допустим, захотелось мне один день… Всего лишь день! Да нет, даже один час – быть правдивым. Представьте. Выхожу из дома и у подъезда сразу же говорю сидящим старухам, вместо – «Здравствуйте, милые дамы» – «Суки вы трепливые! Сидите весь день и людей обсираете!» Дальше подхожу к машине и припарковавшейся скверно соседке – выкладываю правду про её мужа-блядуна, сына – кокаинщика, дочь – проститутку, и её саму – кривоногую, молодящуюся дуру!
Потом, приехав на службу, отвечая на дежурный вопрос коллеги: «Как дела?», вместо привычного: «Спасибо, ничего», рассказываю о своих делах правдиво: «Запор, – говорю, – с утра замучил. Ночью твою жену представлял, как я её трахаю. Начальника хочу грохнуть…» И далее – по списку. Иду дальше и что вижу? Сослуживца, который мило улыбается мне уже пять лет и тоже всё про дела спрашивает, а за спиной – рвёт зад на моё место. Я – ему правду: «Ты, карьерист долбаный, какого чёрта про дела мои спрашиваешь? Тебе есть дело до них? Ты знаешь, что под тебя копают, а твой друг – стучит? Не знаешь? Ну, тогда слушай правду!» И рассказываю ему, что он рогоносец. Причём рога ему наставляет собственный брат. Что над ним весь отдел смеётся, и кличка у него Козёл. Скажу правду про его бабскую фигуру, про вонь из рта… И он мне скажет спасибо? Нет. Он подумает, что я сошёл с ума. Дальше, я расскажу правду начальнику, как его ненавидит весь коллектив, в том числе и я. Он тоже не обидится, нет. Тоже решит, что я – того! Можно осчастливить правдой жену, выложив ей все свои похождения. К счастью – я не женат… Но предположить можно… О! Она будет очень благодарна за правду! А представьте, на минуту, сколько женщин получит правдивый ответ на дурацкий вопрос: «Как вы думаете, сколько мне лет?» Они же повесятся. Или президенту начнут докладывать правду о положении в стране! Причём любому и любой страны! Когда спорщики, в каком-нибудь телешоу, призывают говорить правду – я смеюсь. Так и хочется сказать: «Заткнись, идиот! Что ты расскажешь? Как спишь с тёщей, берёшь взятки, продаёшь должности, мечтаешь свалить со страны, мочишься по ночам и боишься кошек? Это ты призываешь рассказать?» Да самые страшные дураки – правдивые люди! Заметьте – правдивые, а не честные.
– А что, есть разница? – хмыкнул Кривых.
