Не могу не думать о том, что мои губы сейчас прижимаются к его тёплой, слегка шершавой ладони. Чувствую только, как вся температура моего тела начинает скапливаться и приумножаться в нижней части живота. Близость Брайана всегда приводила меня в трепет, а сейчас это ощущается особенно остро. Видимо, сказывается адреналиновая западня, в которой мы с ним оказались. Слегка высовываю кончик языка, чтобы облизнуть губы, но случайно задеваю и кожу его ладони. Безусловно, он это замечает, потому что в ту же секунду убирает её от моего лица, будто обжёгшись. От этого действия мне становится не по себе.
Брайан решительно разворачивает нас обоих, припечатывая меня спиной к стене и закрывая собой от тех, кто уже практически дошёл до нашего укрытия. Не знаю, кто там: наши возможные преследователи или просто случайные люди, но мне совсем не страшно, и я даже знаю, почему.
Его руки сжимают мои плечи. Его глаза прикованы к моим. Мы оба учащённо дышим, будто продолжаем бежать по лестнице. А потом происходит это: Кроу одной рукой сжимает мои щёки и со взглядом одичавшего зверя набрасывается на мой рот. Он дерзко проталкивает в него свой язык и начинает вытворять им какие-то немыслимые вещи. Отвечаю ему. Сначала неуверенно, неторопливо, а потом внутри меня будто кто-то нажимает на спусковой крючок. Поддаюсь своей слабости, обхватывая ладонями его шею. Провожу пальцами по краешку той самой татуировки, на что Брайан слегка прикусывает мне губу, словно предостерегая. В ответ я ещё больше углубляю наш поцелуй, одичало переплетая наши языки.
Наши губы имеют настолько идеальную совместимость, что этот простой физиологический взаимообмен вкусами превращается в мощную химическую реакцию с выделением всевозможных феромонов, заставляющих меня вспомнить то, что было давным-давно заперто на тяжёлый поржавевший замок: чувства к этому мужчине. Кровь разгоняется по венам и артериям, доводя меня до головокружения, до помутнения рассудка. Как же я скучала…
Внезапно всё прекращается, и мои приоткрытые губы обдаёт прохладным воздухом. Я медленно раскрываю свинцовые веки, возвращаясь в реальность. Брайан отстраняется и делает то, что заставляет чувствовать себя оплёванной: вытирает рот тыльной стороной ладони, не отрывая от меня разъярённого взгляда.
— Они ушли. Можешь больше не стараться.
Сказать, что я унижена, это ничего не сказать. Я будто снова очутилась в том дне, когда Брайан смотрел на меня, как на прокажённую, и даже не стал слушать. Когда тот, кому я верила, стал смотреть на меня с презрением и ненавистью. Лучше бы тогда умерла я. Наверняка, ему было бы легче и проще.
Брайан отходит к перилам, осторожно заглядывает вниз и, убедившись, что опасность миновала, делает пару шагов ко мне. Я по-прежнему стою молча, не изменив положения. Разве что убрала руки в карманы медицинского костюма, чтобы скрыть их мелкую дрожь. Должно быть, забавно мы смотримся. Он в образе медбрата, а я — медсестры. Только вот чувства, к огромному сожалению, у меня к нему не сестринские.
— Кассандра, не буду юлить, — начинает он серьёзным тоном, сложив руки на поясе. — Тебя заказали опасные люди, которым перешёл дорогу твой отец.
— Отец вышел? — наверняка, на моём лице написан ужас. Я надеялась, что он никогда не покинет стены тюрьмы.
— Вышел. И уже успел нажить врага в лице моего босса.
— И кто должен меня убрать?
— Я.
— Переоденься, твоё тату никто не должен видеть. — Брайан, только что вышедший из душа, небрежно кладёт на диван цветастое платье с длинными рукавами.
Даже спрашивать не хочу, чья это одежда, да ещё и такая безвкусная. Кроу привёз меня в небольшую квартиру на окраине ЭлЭй, смахивающую больше на шпионский штаб благодаря нескольким мониторам, выстроенным в ряд, и куче каких-то приборов со множеством проводов. Наверняка с помощью этих штук он обставляет свои скользкие делишки в этой шайке.
Судьба-злодейка решила подбросить мне очередное испытание. И дело не только в том, что мой папаша на свободе, а я теперь «убита». Это самое меньшее, о чём я беспокоюсь на данный момент. Спасибо «учителям», закалившим мой характер. Меня тревожит другое: жгучее напряжение, которое витает в воздухе между мной и Брайаном.
Мне сложно вести с ним непринуждённые беседы, поэтому и по дороге от больницы мы ехали молча. Его наигранный поцелуй затмил собой даже тот факт, что меня хотят убить. И вместо того, чтобы думать только об этом и задавать вопросы, раскладывая по полочкам события последних суток, я сидела, боясь лишний раз шелохнуться и выдать своё истинное состояние. Боясь показать, насколько меня задело его обращение.
