Кассандра фыркает, уставившись в боковое окно. Больше из её ротика не вылетает ни единого слова. Над именем думает?
Пересев в Porsche, двигаем в сторону Малибу. Именно здесь, на берегу Тихого океана находится мой большой дом, купленный на щедрое жалованье Дона. Я искал уединённое место подальше от города, где у меня без проблем получилось бы создать собственный форпост. По понятным причинам, городскую квартиру я отмёл сразу, как вернулся в Лос-Анджелес. Ещё не хватало встретиться с кем-то из знакомых.
Уже на подъезде к воротам замечаю вытянувшуюся шею Кассандры, явно охреневающую от масштабов окружающего нас богатства. Когда-то мы мечтали не о таком. И не здесь. Но будет крайней степенью лицемерия, если скажу, что мне тут не нравится. К роскоши быстро привыкаешь. Отвращение вызывает только то, что весь этот шик имеет гнилостный душок.
Нажимаю кнопку на пульте, чтобы открыть автоматические ворота, и заруливаю на дорожку, ведущую к крыльцу. Не успеваем захлопнуть двери машины, как из дома нам навстречу выбегает Ханна с улыбкой от уха до уха. Увидев рядом со мной девушку, она слегка теряется и замедляет шаг, но потом всё равно запрыгивает на меня, как обезьяна, и присасывается к моему рту, не стесняясь посторонней.
Посторонней. Я тоже напоминаю себе о том, что Кассандра — теперь чужая, поэтому начинаю с преувеличенным энтузиазмом отвечать на поцелуй Ханны. Вкус её губ кажется мне пресным, потому что всё, на чём я концентрируюсь в этот момент — это на том, как сделать побольнее той, что стоит рядом и наверняка наблюдает.
Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент мне надоедает это механическое шевеление губами и языком, поэтому отстраняюсь от дочери Дона и опускаю её на землю.
— Соскучилась, детка? — улыбаюсь Ханне, мельком взглянув на Кассандру, которая, как оказалось, всё это время стояла спиной к нам и делала вид, что рассматривает пальму.
— Почему тебя не было так долго? Я уже вся извелась!
— Скажи спасибо своему отцу.
— А это ещё кто? — спрашивает она бесцеремонно, прекрасно зная о том, что её хорошо слышно.
— Это дальняя родственница Халка. Иммигрантка из Мексики. — На последнем слове Ханна брезгливо морщит нос и проходится оценивающим взглядом по точёной фигуре Кассандры. — Она будет работать у меня помощницей по дому.
Принципиально не говорю «у нас», потому что вопреки уверенности своей любовницы, она со мной не живёт. Просто иногда остаётся здесь ночевать. Ну, и ключи от моего жилища у неё тоже есть. Только причина у моего гостеприимства не благородная: я потом прослушиваю все звонки, которые она совершает, и просматриваю записи с камер, чтобы быть в курсе любой полезной информации.
Откашливаюсь, намекая Кассандре на то, что она может, в конце концов, повернуться и соблюсти правила приличия. Она прекрасно понимает мой посыл, потому что тут же оборачивается, и я столбенею от её довольно искренней, той самой сногсшибательной улыбки. Я-то наивно полагал, что хотя бы чуть-чуть позлю её, а она будто давнюю подружку увидела. Сама подходит к нам и, протянув руку Ханне, заявляет:
— Hola, mi nombre es Maria
Ханна, бросив настороженный взгляд на откровенное декольте Кассандры, неуверенно пожимает её хрупкую ладошку, спрашивая меня:
— Что она сказала?
— Привет, меня зовут Мария.
Робертс знает, что я с испанским на ты.
— Скажи ей, чтобы переоделась в другую одежду и не сверкала своими сиськами.
Не могу не усмехнуться.
— Mañana te traeré otra ropa
— Gracias, no te olvides de comprar bragas
Но я не ведусь. Не дождётся.
По крайней мере, я так считал на тот момент.
ГЛАВА 5 РЕВНОСТЬ
— Почему ты вернулся с
Они оба сидят в столовой за завтраком и ждут, когда я поднесу им кофе. Из кухонной зоны мне отлично видно эту пару. Стою к ним спиной, но наблюдаю за ними через зеркальную поверхность дверцы микроволновки.
— Если ты не заметила, возле моего дома нет автобусной остановки, — лениво отвечает Брайан, водя пальцем по экрану смартфона. — Я просто подвёз её.
— А такси? — продолжает допытываться эта неугомонная.
— Ханна, давай закроем тему. Мария уже здесь, и это не обсуждается, — он бросает на меня мимолётный взгляд и, будь я проклята, но наши глаза совершенно точно встречаются в отражении.