«Как хорошо, что я не обратил наемников», – пронеслось в сознании. Головорезы заработали мечами, и каменный пол библиотеки окрасился багрянцем. Стражники попытались было встать на защиту священников, но Паоло и Руджеро не дали им такой возможности. Стриксы ринулись на людей настолько стремительно, что человеческий взгляд не в силах был уловить их движений. Вырвав у одного из стражников меч, граф яростно врубился в разрозненный строй, уложив троих подряд. Но вскоре оружие наскучило ему, и Паоло отшвырнул меч. Убивать без клинка было слаще. Злоба и ненависть делали стрикса еще могущественнее, и он рвал железный доспех голыми руками, будто тонкую ткань, добираясь до слабой человеческой плоти. Рассекал когтями глотки, топтал и крушил, мстя за испытанные боль и страх, наслаждаясь каждым мигом схватки, которая больше походила на избиение. Каждая отнятая жизнь добавляла ему силы, каждый крик боли отдавался в душе волшебной музыкой. Лицо и руки были покрыты кровью, пропитавшаяся алой влагой одежда липла к телу. Тяжелый аромат дурманил голову, сводил с ума, заставлял искать новую добычу.
Вскоре все кончилось, последний противник упал к ногам графа. Паоло оглянулся: пол библиотеки, скользкий от крови, был завален изуродованными трупами.
– Все мертвы, мой господин, – с сожалением произнес Руджеро.
Из горла Паоло, еще не пришедшего в себя после схватки, рвался низкий рык:
– Где жирная мразь?
Чернокнижник медленно двинулся между трупами, остановился возле изрубленных священников. Пинками перевернул тех, что лежали лицом вниз.
– Его здесь нет, мой господин.
– Найти!
Голос графа был так грозен, что наемники отшатнулись, а колдун подскочил на месте. Принюхавшись, словно собака, Руджеро осклабился, неслышно подкрался к столу и вытащил из-под него фра Этторе. Поднял за шиворот, задумчиво спросил:
– Что с ним делать?
– Оставь мне! – рявкнул граф.
– Слушаюсь, мой господин.
Колдун швырнул священника к ногам Паоло. Фра Этторе прокатился по полу клубком, плюхнулся в лужу крови, перевернулся и, подвывая от страха, ловко побежал на четвереньках к телу епископа. Разглядывая его, словно забавное животное, наемники перебрасывались шуточками и посмеивались с добродушием палачей. Граф с чернокнижником тоже проявили интерес к перемещениям фра Этторе и не торопились с расправой.
Священник же выдернул откуда-то из складок епископского одеяния распятие, выставил перед собой и крикнул срывающимся голосом:
– Выходи же, нечестивый…
– Ах ты, гнида, – укоризненно прогудел Луиджи. – Позвольте, я отрублю ему голову, мой господин!
Но Паоло прижал палец к губам, призывая к молчанию.
– …выходи, преступный…
Не ощущая ни боли, ни страха, граф шагнул к фра Этторе.
– … выходи со всеми твоими обманами…
Не было той могучей силы, способной перекрутить его тело, выжать душу.
Шаг.
– Ибо Бог пожелал… – Голос священника сорвался на истошный визг.
Не было ничего.
Еще шаг.
– … чтобы человек…
Острые когти вонзились в грудь фра Этторе. Одним резким движением Паоло выдернул еще бьющееся сердце.
В библиотеку вбежал встревоженный рыцарь:
– Горожане волнуются, мой господин. Стража требует выхода священников.
– Нам не справиться со всем городом, господин, – шепнул Руджеро.
Паоло обвел взглядом своих подданных. Чернокнижник прав: их слишком мало. Как бы ни были сильны стриксы и храбры наемники, обезумевшая толпа просто затопчет их всех.
– Будем прорываться, – решил он. – Убейте стражу. И вот что: больше нет нужды скрываться.
Рыцарь оскалился, показав удлиняющиеся клыки, кивнул и выбежал во двор. Вскоре оттуда раздались крики и звон оружия. Граф обернулся к наемникам:
– Сегодня многие умрут. Но выжившим я подарю обращение. Слово делла Торре.
Головорезы ответили нестройным гулом и ринулись прочь из библиотеки.
«Увы, ими придется пожертвовать, – философски подумал граф. – Жаль, конечно. Их души восхитительно грязны и готовы к обращению». Но приходилось думать прежде всего о собственной безопасности.
– Пойдем, Руджеро. И постарайся не погибнуть, – напутствовал он напоследок. – Нынче трудно найти хорошего помощника.
Когда они вышли в замковый двор, все уже было кончено: повсюду бесформенными грудами железа валялись тела городских стражников. Рыцари и наемники уже гарцевали на лошадях, готовые сорваться с места. Слуга подвел Паоло и Руджеро коней.
За стеной нарастал ропот. Толпа, утомленная ожиданием, медленно наливалась злобой.
– Слыхали, слыхали крики за стенами? – визгливо спрашивала старая торговка.
– Ей-богу, там что-то со святыми отцами сделали! – ярился коренастый ремесленник в засаленном кожаном фартуке.
– А стража? Там стражи целое войско!
– Да чего ждать? Выноси ворота, ребята!
