– А отбитые, по-твоему, не люди? – спросила Катя с такой болью, что шуточная перепалка бывших одноклассников тут же прекратилась. Все без слов почувствовали, что за этими словами стоит боль, и замолчали.
Алла
Кэнти – поющая
Хабаровск, июнь 2014 год.
Телефон звонил не умолкая, Алла слышала его сквозь сон, но никак не могла встать. Сон был сильнее ее, он придавливал к дивану и не давал даже поднять головы. Она уже смирилась с этим и просто морщилась от резких звуков. Они прекращались, и Алла даже радовалась мгновение, но тут же возобновлялись. Сколько так прошло времени, она даже не могла себе представить. Может быть, час, а может быть, минуту, но в какой-то момент она даже привыкла к этим мерзким трелям. И вот когда Алла смирилась с фактом, что так будет вечно, прозвенел другой звонок – дверной, и вот к нему уже привыкнуть было невозможно. Телефон, звонящий где-то в кухне, показался раем, и Алла все-таки поняла, что вариантов нет – надо вставать.
Это могли быть соседи, которых Алла периодически топила по причине своей безалаберности, поэтому по ходу она заглянула в ванну, не переливается ли там вода через край, и выяснив, что нет, направилась к двери, потирая сонные глаза.
Не спрашивая, она распахнула дверь и уставилась на незваных гостей.
Еще не разглядев никого толком, она увидела его, увидела и онемела. Было ощущение, что кто-то больно ударил ее в солнечное сплетение и воздух никак не может поступить в легкие. В миг осознав, как она безобразно сейчас выглядит – не накрашена, спросонья, в мятом халате, да еще и с открытым ртом, Алла разозлилась и тут же пришла в себя. В жизни ей всегда помогала злость, она придавала силы идти дальше, ненавидеть обидчиков и передвигать назло им уставшие ноги для достижения цели. Только это давало силы доказать им, что все они ошибаются и королевы не сдаются.
– Ну и что? – сказала она резко, словно бы и не было этой странной паузы. – Если вы про постоять помолчать, то мне некогда, я жутко занята, и даже если вы ждете от меня радостных воплей от встречи, то их тоже не будет.
Она сделала вид, что хочет захлопнуть дверь, но остановилась, услышав его голос:
– Узнаю старушку Кэнти.
Алла, собрав всю имеющуюся в арсенале надменность, произнесла:
– Федю-хлыща и Дениса-здоровяка я узнала, один стал еще более манерный и разодетый, другой более толстый.
– Я попросил бы, – обиделся Денис, – накаченный.
– Ага, Катюха. – Алла не обратила на его обиду внимания и продолжила: – Как из первой красавицы класса можно было стать такой страшной не спрашиваю, но узнать тебя, конечно, можно.
В отличие от Дена, та промолчала, не стала вступать в спор, возможно, потому что понимала, что бывшая одноклассница полностью права. Изможденное лицо, потускневшие русые волосы, убранные в хвост, а самое главное – потухшие глаза, которые всегда горели у этой красотки огнем, говорили о том, что эту свечу задули. Жестоко и беспощадно, скорее всего, без возможности поджечь в будущем, то есть, навсегда.
– Да и Чую я узнала, – хмыкнула Алла. – А все, потому что без очков и кривых зубов я тебя уже видела, по телеку. Между прочим, классный дантист у тебя, напишешь номерок на всякий случай?
– Привет, Кэнти, – слишком робко для звезды телевидения сказал Толя.
– А вот вы, тетя, кто, – обратилась она к полной женщине с короткой стрижкой. Та ей показалась старше одноклассников, но Алла понимала, что так бывает с людьми, страдающими избыточным весом. Они выглядят взрослее именно из-за своей полноты, тут еще добавляла возраста прическа почти под ноль и полное отсутствие макияжа. Но и вглядываясь в лицо, Алла не могла в ней никого узнать.
– Это Толинка, прикинь? – счастливо улыбаясь, сказал Денис, словно ее неузнаваемость была его личной заслугой. – Я сам был в шоке.
– Да ты что! – реально поразилась Алла. – Что шрам с лица убрала, это ты молодец, очень технично сделал хирург, много, наверное, отвалила за операцию, хотя по твоей одежде видно, что последнее, – хохотнула Алла. – А вот что тушку наела, это плохо. Что приперлись-то? Соскучились за пятнадцать лет, как Улджи?
– Может, домой пригласишь? – сказал Федор. – Поговорить надо.
– Да пожалуйста, проходите, – посторонилась Алла, пропуская их в квартиру. – У меня правда не прибрано, но я не извиняюсь, потому что вас я не приглашала, так что терпите.
А терпеть было что: в доме был бардак абсолютно везде, по всем имеющимся поверхностям валялись фантики, пустые банки из-под газировки и грязные стаканы. Разнообразная одежда была навалена на все стулья и диваны, а потому присесть было некуда и, войдя в гостиную, пятеро одноклассников продолжали стоять.
– Тебе она тоже звонила? – спросил Денис, когда Алла единственная устроилась поверх каких-то тряпок на тот самый диван, с которого еще пятнадцать минут назад не могла встать.