– Нет, ты же знаешь, в тайге ночь и день из разных времен года, да и берег здесь неплохой, хоть и узкий, тут и заночуем. Сиди, я поднимусь по камням в лес за дровами.
Как только Денис скрылся, небо начало хмуриться и очень быстро закрыло еще не севшее за горизонт солнце. Ветер моментально стал пронизывающим, совсем не летним, таким, что пробирает до самых костей. На подмогу к нему тут же пришли гром и молния, и как-то уж совсем по-киношному стало страшно.
– Не старайся, не испугаешь, – презрительно обратилась Катя к небу. Она смотрела на тучи, извергающие гром и молнию, как на взбесившегося пса, вдруг решившего кинуться на прохожего. – Не такие пугали.
Вот-вот, с секунды на секунду должен был начаться дождь, и это чувствовалось в воздухе. Страх нарастал, и, казалось, он сейчас разорвет ее изнутри. Вдруг ей показалось, что-то мелькнуло на другом берегу между огромных камней, из которых и состоял берег Гилюй-реки.
«Стекло бликануло, – подумала она. – Но откуда? Бинокль или прицел?»
– Это зверь, – сказала она сама себе, но почему-то явственно чувствовала оттуда взгляд. Тяжелый, пугающий взгляд охотника, отнюдь не зверя.
– Так, Катерина, – со скалистого берега спустился довольный Денис, – я нашел нам пещеру. Самую настоящую, в ней мы дождь и переждем, я дрова уже там оставил. Побежали.
И они побежали. Уже появились первые крупные капли, они словно гнали двух потерявшихся путников: давайте, быстрее, скоро придут наши братья, и вам несдобровать. А еще Катю гнал страх, тот самый, который, она думала, остался там, за высоким забором, он почему-то вновь встретил ее в тайге.
Пещера была небольшая, но уже опробованная людьми, потому что по центру находилось кострище, а вокруг него стояли булыжники, служившие, видимо, путникам сиденьями. Огонь сделал из холодного каменного мешка, что-то наподобие уютного убежища, и страх наконец отступил. И было уже не важно, что за пределами пещеры не просто ливень, а настоящее светопреставление, как будто боженька опрокинул с небес даже не ведра, а бассейны воды, не забыв сопроводить все ветром, громом и молнией.
– Ну что, до утра мы здесь, – сказал Денис, отдышавшись. – Есть нечего, пить тоже, хорошо хоть зажигалка у меня в кармане оказалась. Поэтому под костер надо травить байки, так время пролетит.
– Я не знаю никаких баек, – качнула головой Катя. Подбородок дрожал от холода, и она все никак не могла согреться.
– Ну, можно рассказать о себе, так как мы не виделись пятнадцать лет, это и будет байка, – пожал плечами Денис. – Могу начать я. Мы с мамой уехали тогда сразу же, папа уже был в Москве, его месяца за три до этого перевели, а мама осталась со мной, чтоб дать мне закончить школу. Потом учеба, работа, и все, – Денис усмехнулся будто сам от себя такого не ожидал. – Да, слишком короткая у меня получилась история. Вот так живешь, живешь, а вспомнить нечего. Не трупы же мне вспоминать, на которые выезжал каждый день.
Повисла тишина, и только шум дождя и треск костра разбавляли тягостное молчание.
– А у меня байка грустная, – сказала Катя, – поэтому рассказывать я ее не буду, не люблю, когда меня жалеют.
– Обещаю этого не делать, – заверил ее Денис, – могу даже поклясться. Вот честное слово. Я просто если не буду разговаривать о чем-то, то буду думать о еде, а это может плачевно закончится. Так-то я мягкий и пушистый, а вот голодный я злой и беспощадный. Так что клянусь тебя не жалеть.
Он смешно по-детски сделал знак клятвы, и Катя улыбнулась. Пещера и правда была замечательная, небольшая и сухая. Ее вход был устроен так, что дождь, хоть и лил стеной, не заливал вовнутрь, а дым от костра очень удачно выходил из него. Огонь быстро ее нагрел, и возможно от ощущения тепла, наложившегося на усталость, ей вдруг захотелось рассказать этому, по сути, чужому человеку все.
– С чего начать-то, – усмехнулась Катя печально. – Мне кажется все взаимосвязанно. Самое главное – это то, что я знала, что я красавица, знала, что умница, и потому не сомневалась, что жизнь мне приготовила самое лучшее.
– Звучит как начало сказки, – хмыкнул довольно Денис.
– А жизнь моя и есть сказка, только написана она скорее последователем братьев Гримм, потому как в ней чем дальше, тем страшнее.
– Ну, интрига уже есть, правда есть небольшой спойлер про крышу, и я уже знаю, чем закончится, но все же я хочу послушать эту сказку, – подбадривал ее Ден, подбрасывая дрова в костер.