Свои выводы о родстве с протоиереем она основывала не только на фамилии. Андрей Самборский и наши предки жили в Харьковской губернии. Томика не смущало, что наши обретались на юге, в слободе Алексеевке, возле города Змиева, а протоиереевы – на северо-западе губернии, близ города Сумы. Имение же свое на юго-востоке, рядом с Изюмом, вместе с пятьюстами крепостных крестьян, он получил гораздо позднее, от Павла I. Еще Томик вспоминала о нашем предке Михаиле, учившемся в Харьковском университете, и связях Андрея Самборского с тамошним профессором химии, который помогал ему в определении минеральных вод, поскольку протоиерей устраивал больницы, аптеки, радел о прививке оспы, так что Томик полагала, что мой прапра не случайно стал инфекционистом – гены говорили.
Была, как она выяснила, у Андрея Афанасьевича квартира в Михайловском замке и дача в Белозерке, рядом с Софией и Царским Селом, где он завел примерное хозяйство и открыл Практическую школу земледелия. Дача эта в дальнейшем стала называться Малиновской дачей, потому что ее хозяином стал первый директор Царскосельского лицея, Малиновский, женатый на дочери Самборского. Одним словом, кому ж не хочется быть с Пушкиным на дружеской ноге? Томику хотелось.
Однажды она спросила, знаю ли я, что дворец Шереметьева, который в советские годы был Домом писателей, когда-то давно, еще до Шереметьева, принадлежал Андрею Самборскому, а в народе его называли Самбурским домом?
Откуда мне было знать? И что это доказывает? Если бы мы имели с протоиереем родство, это было бы известно. Не имели и не имеем. Хотя, если правда, что у всех нас, включая шимпанзе, общий предок выходец из Африки, то, конечно, к Андрею Афанасьевичу Самборскому мы ближе, чем к неведомому африканцу. 25
– А я, Соништа, кое-что интересное нашла, – говорит Шурка по телефону. – Открытки Сестрорецка! Знаешь, что прикольно? Прямо над картинкой надписи. Вот, например, такая: «Сестрорецкий курорт. На музыке в парке». Это слева, а справа то же, но по-французски. А самое интересное внизу. Совсем меленькими буковками: «Фотография К.С. Самборского». И разные открытки, где Самборский указан. Что это значит? Он не приходится нам родственником?
– У нашего дяди Кости был прадед – тоже Константин. Он увлекался фотоделом. Он и Петербург снимал, не только Сестрорецк. У нас тоже где-то есть его открытки. И наверняка в вашем домашнем альбоме есть его фотографии.
Я была очень рада, что Шурка заинтересовалась тем, что и я. Тут же полезла в книжный шкаф, его нижние полки забиты папками. В них старые театральные программки, которые Томик собирала во времена своей юности, какие-то памятные ей записки, бумаги и рисуночки. Я перебирала их, чтобы найти что-нибудь о Самборских, о Софье и Константине. Но ничего, кроме послевоенных писем и поздравительных открыток, не обнаружила. Наверное, в войну пропали, а может, из-за репрессий боялись хранить старые бумаги.
Толстая папка была наполнена открытками с изображением Сестрорецка, а в основном, Сестрорецкого курорта. Среди них не все были подписаны именем Самборского, но многие.
Я знала об этих открытках, но, похоже, никогда внимательно их не рассматривала. Более того, я даже не представляла, что такое Сестрорецкий курорт и существует ли он сегодня. Я и в Сестрорецке не бывала, хотя в непосредственной близости, в Разливе, бывать приходилось. Когда-то нас возили с классом на автобусную экскурсию в музей «Сарай», где Ленин скрывался от царской охранки, а возле музейного тростникового шалаша, где он тоже скрывался (этот шалаш за зиму сгнивал, а весной его делали заново), и возле пенька, на котором он написал статью «Государство и революция», меня принимали в пионеры.
Идут пионеры – привет Ильичу! Плывут пароходы – привет Ильичу! Бегут паровозы – привет Ильичу!
Почти ничего не осталось в памяти, кроме того, что промерзла, простудилась и заболела. И еще клятва: «Я, юный пионер Советского Союза, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия…» А еще помню, что, когда мы шли строем к шалашу, подружка научила меня стишку: «Как из гардеро-па выползает жо… – Здесь надо было замедлить речь и сделать шкодную физиономию: – А? – Что? – Ничего. Желтые ботинки».
Таким образом, с Сестрорецком у меня тоже связаны ленинские места, а также торжественное обещание юного пионера и жопа из гардеро-па.
Интересно, однако, что в Сестрорецке у нашего семейства до революции была дача, где собирались все Самборские.
