— Ну по УПК можно в исключительных случаях человека арестовать на десять суток до предъявления обвинения. По убийствам такое часто делают. За трое суток доказухи достаточно собрать не успевают, хотя всё вроде на конкретном человеке сходится. Как его отпускать, спрашивается? Сбежит, убийца же. Опер со следаком идут к прокурору, объясняют. Прокурор, как правило, входит в положение.
Лидер ОПГ Катаев, за свои сорок шесть лет ни дня не проведший в местах лишения свободы, слушал ликбез от бывшего капитана милиции внимательно. Логика органов оригинальностью не отличалась — поместить человека на достаточный срок в неблагоприятные условия, дабы он стал сговорчивее.
— Адвокат нам сегодня прояснит перспективы по делу, — на обсуждении ближайшего будущего Раймонда Сергей Альбертович пока ставил точку. — Какие еще соображения?
— Думаю, они проведут обыск в кабинете Рипке. Если убийство совершается из-за спора в бизнесе, всегда документацию изымают, — хрипотца в голосе Пшеничного была непреходящей и добавляла в его облик брутальности.
— Когда ждать обыска?
— РУБОП работает, они хлопцы шустрые. По идее сегодня должны нагрянуть.
— То есть, надо срочно почистить рабочее место Раймонда. Вот вы, Иван Николаевич, этим и займётесь. В первую очередь вынесите системный блок от компьютера, в нём все мозги.
— Сергей Альбертович, в РУБОПе не дураки работают, если не обнаружат на месте системника, взбрыкнут. Найдется в вашем хозяйстве ненужный системный блок, ну поломанный какой-нибудь?
— Заменить? — ход мысли Пшеничного пришелся по душе Катаеву, он мимоходом отметил, что Рог до подобного нюанса сроду бы не дотумкал. — Ноу проблем. Позвоните на мобильный программисту Максиму, пусть хватает такси и мчится в офис. Он в вашем полном распоряжении. Что ещё? Сейф! Запасной ключ у секретаря. По сейфу тактика та же, часть второстепенных документов следует оставить. Начальник отдела маркетинга поможет вам раскассировать бумаги по категориям. Вперёд, Иван Николаевич, времени в обрез. Телефон программиста знаете?
— Обязательно, — советник по безопасности, встав, образцово установил свой стул у приставного стола.
Катаев остался один, правда, ненадолго. Вскоре вновь щёлкнул замок двери, по паркету приёмной рассыпалась твёрдая дробь каблуков. Это пришла на службу Елена Станиславовна. На часы можно было не смотреть, она всегда являлась ровно в восемь, за полчаса до обычного приезда босса. Увидев гендиректора на месте, она не выказала удивления от его раннего появления. Поздоровавшись с Катаевым, секретарь-референт молча прикрыла дверь, отделявшую приёмную от кабинета начальства.
«Пандус! Забыли про отморозка Пандуса, — спохватился Каток. — Олежка сказал — ответки по беспределу можно ждать только от него. Что здесь следует предпринять? Усилить бдительность, не передвигаться без охраны, до минимума сократить число поездок. Посадить в машине пару парней возле дома. И самое главное, найти этого Пандуса! Найти и решить с ним вопрос кардинально».
Недосып давал о себе знать, подступила вялость, зашумело в висках. От заманчивой идеи взбодриться очередной порцией кофе Сергей Альбертович, поразмыслив, отказался, и без того с утра выпил две чашки. Велев секретарю заварить ему каркадэ, который для обуздания взыгравшего артериального давления следовало подать холодным, он сделал несколько неотложных звонков по мобильному. Рожнов, личный телохранитель Коля Головкин, старший дежурной смены ЧОПа и супруга получили от Катаева чёткие инструкции по поводу усиления бдительности. Следовало также отзвониться в Москву Севе Гашёному, но гендиректор «Наяды» счёл, что звонок в столь неурочное время может вызвать у законника раздражение. Допустить такое нельзя было ни в коем случае. Кроме того, сценарий разговора с вором надлежало предварительно выверить до каждого междометия.
Просмотрев поступившую почту, центральную и областную, Каток отложил в сторону свежий номер «Уездного обозрения». Местный брехунок он по устоявшейся привычке принципиально пролистывал в туалете, полагая, что лучшего места паскудная газетка, в которой его не раз и не два помоили, не заслуживает.
В девять часов девять минут по городскому телефону позвонил директор терентьевского леспромхоза Павлов. Катаев, едва заслышав его блеющий тенорок, понял — Андрюшка снова попал в блудняк.
— Сергей Альбертович, у меня сотрудники ОБЭП изымают бухгалтерию, — Павлов чуть не плакал.
— Какой на хрен БЭП?! Какую бухгалтерию?! — вставая на дыбы, заревел Каток, взмолившись про себя: «Господи, да что нынче за день такой? За что?!».
Павлов, хныча как баба, объяснил через пень-колоду, что после Нового года обнаружил на производстве пропажу четырёх филенчатых дверей эконом-класса на общую сумму три тысячи двести рублей. О случившемся он подал заявление в ПОМ, чтобы милиция отыскала и вернула двери. И вот к нему пятнадцать минут назад заявились двое оперативников ОБЭП в штатском и участковый Левченко Иван Иванович в форме. У них на руках — постановление следователя о выемке всех бухгалтерских документов предприятия за девяносто девятый год.
