Но, до этого времени было еще далеко. Ведь летом темнело поздно. Потому мы вышли из крепости и пошли по тропинке вдоль реки. И в этой стороне я еще не был. Между тем, река, изгибаясь излучиной вокруг крепости, уходила вдаль. От нее веяло прохладой, а низко над самой водой летали стрекозы. Течение не было быстрым, а ширина водной глади между берегами составляла метров сорок-пятьдесят, не больше. Но все-таки это была вполне себе полноценная река, а не малюсенькая лесная речушка.
Пока шли, девушки, словно забыв про меня, разговаривали между собой о работе в госпитале, который Лена назвала мне «больничкой». Они, как оказалось, все вместе служили в сводной медчасти, несмотря на то, что Ленка была попаданкой, а Люда и Наташа эвакуировались в каверну из сорок первого года. Обсуждали приток новых беженцев, пострадавших от немцев. А я помалкивал и просто смотрел по сторонам.
Пока девушки общались друг с другом, я украдкой рассматривал их на предмет того, чтобы познакомиться поближе. Ленки это не касалось, ее я уже видел много раз. И не сказал бы, что она мне сильно нравилась. Хотя, похоже, сам я ей чем-то нравился, раз общалась со мной с удовольствием. А просто так ничего не бывает.
Люда явно была не в моем вкусе. А вот Наташа вполне даже ничего, если некрасивую мешковатую форму с нее снять. Поджарая и длинноногая, чуть выше среднего роста, с грудями приличного размера, улыбчивая, с ямочкой на подбородке, с хорошеньким носиком, с голубыми глазами и с волнистыми локонами кофейного цвета, коротко стриженными, но выбивающимися из-под пилотки. Ничего так девка. Да и молодая совсем. От восемнадцати до двадцати лет на вид, не больше.
Мы прошли мимо солдатских палаток, где размещались караулы внешнего периметра крепости, и отошли уже от крепостных стен, наверное, почти на полкилометра, когда впереди у реки показался какой-то хутор.
— Вот уже и дом Пал Палыча виден! — воскликнула Люда.
— Он чего, получается, отдельно живет? И синелицых не боится? — удивился я.
— А чего ему бояться? Он же военврач второго ранга, начальник всей нашей санчасти. При нем два денщика с оружием, — объяснила Люда.
— Хм, я и не знал, что к птице такого высокого полета идем в гости, — проговорил я.
— Да, неплохо Палыч устроился. Вон какой домина у него на берегу речки! Как дача какого-нибудь богатея в нашем времени, Леша, не хуже! — воскликнула Лена, когда впереди из-за деревьев на повороте речного русла показался высокий двухэтажный терем из толстых тесаных бревен, обнесенный высоким забором, и с собственной деревянной пристанью.
— Он нас давно зазывал в гости, да мы все не шли, скромничали. А вот теперь решились. Чего нам терять? Мы — девки одинокие, — высказалась Люда.
И только тут до меня дошло, что этот Палыч, наверное, пригласил к себе молодых девушек на шашлыки, чтобы с ними развлечься на своей фазенде! Значит, мы с Ленкой получались совсем уж лишними.
Хутор доктора Палыча оказался даже более солидным, чем я ожидал. Высокий бревенчатый дом с резными наличниками и ставнями, крытый тесом, больше напоминал усадьбу какого-нибудь боярина, чем временное жилье военного врача. За забором виднелись аккуратные грядки, сад плодовых деревьев и даже небольшая банька у самого берега. У причала покачивалась на воде небольшая лодка-долбленка, а рядом на кострище уже дымились угли — видимо, тут уже вовсю готовились к приходу гостей.
— Ого, — пробормотал я. — Выглядит все так, словно тут раньше жил какой-то местный генерал!
— Ну, военврач второго ранга — это как подполковник. Он еще с остатками дивизии из окружения немцев сюда выходил. А сами мы чуть позднее в каверну попали с другой частью, тоже с окруженцами, — пояснила Наташа. И добавила:
— Говорят, что сразу тут наши с местными князьками схлестнулись и в первые же дни всю знать перебили.
— Палыч не из тех, кто чужое прихватывает. Этот дом ему выдали новые власти на законных основаниях, когда хозяев не осталось. А вообще, он хороший доктор. Вот и обжился здесь, с помощью денщиков, конечно, — дополнила подругу Люда.
— И теперь шашлыки жарит, как на курорте? — уточнил я, почувствовав уже издали шашлычный аромат.
— Ага, — засмеялась Люда, и Лена с Наташей тоже прыснули смехом.
Едва мы подошли к воротам, во дворе тут же залаяла собака, и Люда громко крикнула:
— Пал Палыч! Гости пришли!
Сначала подскочил высокий детина с пистолетом в кобуре и оттащил большую серую собаку от калитки, схватив за кожаный ошейник. А через мгновение из дома на высокое крыльцо вышел высокий мужчина лет пятидесяти, в простой гимнастерке без знаков различия, с поседевшими висками, с большими залысинами и с добродушным щекастым лицом. Увидев нас, он широко улыбнулся:
— А-а, мои санитарочки пожаловали! И… даже с пополнением? — его взгляд скользнул по мне и Лене.
— Да, это Лена, наша новая медсестра из приемного отделения, а это — Алексей, он тоже новичок, с Вайсманом работает, — представила Люда.
— Из будущего, значит, оба? — Палыч кивнул, оценивающе глядя на мои и Лены джинсы и кроссовки. — Ну, раз уж пришли — милости просим! Шашлыки как раз дожариваются.