– И что именно? – поинтересовался Молчанов.
– Не могу сказать, это секрет, – Ася опустила глаза, словно по ним Молчанов мог прочесть доверенную ей Ладой тайну.
– Да нет никакого секрета! – заявил Лебедев, и Ася бросила на него умоляющий взгляд, но Федор смотрел исключительно в монитор. – Тарасовой Ладе Викторовне принадлежит фирма «Эллада», основной вид деятельности – кафе, рестораны.
– Точно, молодец, Федор! – сказала Кристина. – Я же это знала, только как-то упустила из виду. В таком случае скорее Тарасов будет стрелять в супругу, чем она в него.
– Это еще почему? – Молчанов вытащил из нагрудного кармана ручку и машинально щелкал кнопкой.
– Мы с Федором покопались в подноготной «Железобетона» и нашли странную вещь. Тарасов вовсе не получил свою долю в фирме в наследство. Ты можешь не щелкать? – Кристина недовольно поморщилась.
– Это как? – Тимур спрятал ручку, подался вперед и положил локти на стол.
– Он просто вошел в состав участников. В госреестре юридических лиц только одна запись: отец вышел, а он зашел.
– Ну и что? Обычная практика, хотя подожди… – Тимур задумался, горизонтальная морщина перерезала лоб. – Ты хочешь сказать, что…
– Да! Переоформление произошло, когда со смерти Тарасова-отца прошло больше десяти лет.
– И что это нам дает?
– Не знаю. С одной стороны, это может объясняться элементарным игнорированием требований законов. К тому же, если участник умер, значит, не получает дивидендов. А так их получала вдова, она же расписывалась за мужа. Как я поняла, эти трое – Тарасова, ее муж и третий участник – Крылов, дружат со школы. Там даже имел место некий любовный треугольник. Я видела какие-то намеки на «Одноклассниках». В любом случае с передачей доли «Железобетона» Прохору Тарасову что-то нечисто, и это «что-то» в любой момент можно оспорить в суде. Одному богу известно, что в голове у человека, задумавшего всю эту комбинацию, но, думаю, она направлена на то, чтобы в нужный момент отжать у Тарасова бизнес.
– Может быть, это дело рук Крылова? – спросил Рыбак.
– Сомневаюсь, судя по фото, он тюфяк тюфяком. – Кристина выразительно пожала плечами. – И какой у него мотив? Возможность-то, конечно, есть. Человек он не бедный, найти исполнителя проблем не составит. Но вот мотив…
– А если так: он знает, что Маша – не дочь Тарасовых, – Кристина прикусила нижнюю губу, обдумывая версию.
– Кстати, – вмешалась Ася, – я принесла… – Она открыла сумочку и вытащила оттуда пакеты со щетками.
На Рыбака налетел смерч воспоминаний о конверте с английским билетом. Ему даже показалось, что он успел увидеть его уголок. Забрать бы сейчас у Аси чертову сумку, вытащить конверт и разорвать его на мелкие кусочки! Рыбаку даже пришлось вцепиться в подлокотники, чтобы ненароком не натворить бед.
– Это что? – спросил Тимур, забирая у Аси пакеты.
– Я думаю, мы должны провести собственную экспертизу ДНК, – ответила за Асю Кристина. – Вдруг Тарасов стал жертвой розыгрыша?
– Хорошенький розыгрыш, – пробормотал Молчанов. – Но мысль дельная. Знаю я одного человечка, он нам организует экспертизу.
– Я читала, что не везде есть оборудование для анализа нестандартных образцов, – сказала Ася.
– Найдем, – заверил ее Тимур. – Удалось что-нибудь узнать о Неониле?
– У меня есть ее фотография в телефоне, – Ася полезла в сумочку, и Рыбаку пришлось снова ухватиться за ручки кресла.
– Ну-ка, ну-ка! – Кристина взяла Асин телефон. – Это совсем другое дело. Молодец, Ася! Отправь мне ее на почту, я распечатаю.
– Все-таки я считаю, что с Крыловым нужно поговорить, – сказала Кристина. – Иван, договорись с ним о встрече.
– И, кстати, раз не удалось подключить к поискам Неонилы полицию, попроси у Крылова ее банковские реквизиты, – добавил Тимур.
– Будем крякать банк? – оживился молчавший до этого Лебедев.
– Я попробую своими методами, – уклончиво ответил Тимур, а Рыбак сделал пометки на листе бумаги.
– Итак, – сказала Кристина, – пока у нас два направления: беседа с Крыловым и поиск Неонилы с помощью банковских карточек. Попутно проверяем, не является ли вся эта история с тестом ДНК чьей-то злой шуткой. Негусто. Есть еще какие-нибудь идеи?
Ася вопросительно посмотрела на Федора, но тот сосредоточенно рассматривал что-то в мониторе.
– Тогда на сегодня все. Если будут какие-нибудь сведения – звоните. И, пожалуйста, никакой самодеятельности. Ася, это тебя касается! Мы – команда и все делаем сообща.
Ася молча кивнула и пошла за пальто.
– Может, кофе? – услышала она голос Лебедева.
– Я даже не знаю, – она посмотрела на Рыбака, но тот даже не смотрел в ее сторону, что-то вполголоса обсуждая с Молчановым.
– Пойдем, – и Лебедев буквально вытолкал ее на улицу.
– А мы разве кофе не будем пить? – Ася хваталась за последнюю соломинку. Она даже словом не перекинулась с Иваном, а ей так хотелось хотя бы спросить, как у него дела. Это даже как-то невежливо с ее стороны…
– Я нашел ее! – гордо заявил Лебедев.
– Кого – ее? – спросила Ася. Она прекрасно поняла, о ком говорит Лебедев, но ей требовалось время, чтобы осознать смысл его фразы.
