Да уж, рада стараться! Но что же за интриги плелись в Хогвартсе? У магглорожденных взять кровь на проверку — раз плюнуть. Они привыкли ко всяким анализам. Если есть думосброс, то можно до посинения сличать морды новичков с прежними учениками. А магглорожденные находятся под опекой директора Хогвартса. Да-а-а… Удобно. Если есть денежки, то пользуйся ими в свое удовольствие. Ребенок ничего и не узнает. Гоблины, гоняющиеся за наследниками выморочных Родов, водятся только в фаноне. Им вообще фиолетово, кто там деньгами пользуется, главное, чтобы счет не аннулировали.
— Сэр, — сказала я, — а у мистера Криви останутся права на сыновей?
— Думаю, что этот вопрос будет решен ко всеобщему удовольствию, — ответил дед, — поспособствовать возрождению практически исчезнувшего Рода — большая честь. Но забирать детей из семьи можно лишь в том случае, если им грозит опасность. Мистер Криви — разумный человек, он принял то, что его сыновья маги. Помочь и научить — это одно. Попытаться подмять под себя — другое. К тому же дело получило большую огласку.
Это точно, шуму теперь будет... Предсказуемо, что все сливки попытаются снять Малфои. Но и Краучам кое-что обломится. Уж я постараюсь. А Мэгги — это и вовсе моя протеже. Чует мое сердце, что самый большой сюрприз будет с ней. Дите нагулять — дело нехитрое, любой справится. Если отец погиб или сел в Азкабан, то про ребенка могли просто забыть. Или даже не знать. Я не спрашивала у Мэгги, отчего умерла ее мать, и когда это случилось. Лютный место специфическое. От деда я знала, что тамошние обитатели предпочитают решать свои проблемы самостоятельно, не обращаясь к властям. Власти их за это не жаловали. Авроры не стеснялись обирать торговцев нелегальным товаром и хозяев притонов. А после исчезновения Волдеморта в Лютном было проведено несколько облав. Возможно, что именно тогда и погибла мать Мэгги.
А все-таки интересно, сколько в мире магии настоящих магглорожденных? Или у каждого в роду были волшебники? А что, логично. Тех же сквибов в большинстве случаев выбрасывали в мир магглов. Бабка мистера Криви еще поступила как порядочная, вон, Блэки своего Мариуса выжгли и в ус не дули. А в прежние времена, я слышала, такому ребенку могли и несчастный случай организовать, чтобы не позорил семью. Розье-старший, по слухам, был человеком жестоким, мог избавиться от сына-сквиба и забыть о его существовании. А вот у его матери мозгов оказалось побольше. Или совести. Почему о ребенке не заботилась мать? Кто знает. Впрочем, ей могли сказать, что ребенок умер. Чтобы не нервничала, например.
Были и такие как мы с Дином, плоды любви. Внезапно оказавшиеся последней надеждой почти угаснувших семей. Вспомнился старый закон, про который я читала. Может быть, чистокровные, берущие себе магглорожденных, искали свою кровь? Просто закон был именно так сформулирован, чтобы лишний раз не ворошить грязное белье? А кто-то действительно пользовался бесправным положением детей. Со временем все забылось.
А все-таки интересно, что там с Мэгги? Есть ли у нее близкая родня? И не приватизировала ли эта родня возможное наследство?
Все выяснилось через три дня. Амелия Боунс пригласила нас с дедом в гости.
— Вот, — сказала она, — можете удостовериться.
Мэгги сидела тут же и испуганно смотрела на всех. Я устроилась рядом с ней и взяла за руку. Дед просматривал бумаги.
— Погибла вся семья? — спросил он. — Что с наследством?
— Пока не ясно. МакКинноны были близки с Дамблдором.
У меня глаза, наверное, стали размером с блюдце. МакКинноны…
Все, что о них известно — они были сильными магами и погибли всей семьей. Все ли семейство состояло в Ордене Феникса, или только некая Марлин, затесавшаяся на колдографию, которую показывал Гарри Поттеру Моуди в пятой книге? Марлин, кстати, могла быть МакКиннон по мужу. Мать Мэгги звали Мэри Смит. Родила она дочку на Рождество 1980 года, так что папаше могли и сообщить о счастливом событии. А могли и не успеть. Если девочка была признана, то становилась наследницей автоматом. Если нет, то существовали способы доказать ее права. Маги участвовали во многих войнах и заварушках, да и друг друга периодически резали. Хватало случаев, когда ото всей семьи оставались только непризнанные бастарды. С этим разберутся дед и Боунс. Другое дело, что там могло и не остаться ничего из того, что можно унаследовать. Розье позаботились, чтобы их сейфы и дом закрылись. МакКинноны же могли иметь достаточно близкую родню, которая на законных основаниях получила все их имущество. Могло быть завещание. Много чего могло быть. К тому же, члены Ордена Феникса славились своим пренебрежением к традициям и обычаям. Особенно касательно ценностей.
— Завещания, я так понимаю, нет? — спросил мой дед. — А что там вообще оставалось? Глава семьи был колдомедиком, это я помню. Двое сыновей, невестка. Маленький ребенок, который тоже погиб. Дом сгорел. Деньги, артефакты, сейф в Гринготсе?
Значит, Марлин и правда была МакКиннон по мужу.
