— Я тоже бабушке напишу, — сказал он, — она в Совете. Ей подобное совсем не понравится. Зачем его вообще в школу притащили? Мистер Дженнингс такого бы себе точно не позволил.
— Говорят, его из аврората уволили за излишнюю жестокость, — тихо сказала Гринграсс.
— Ничего себе! — возмутилась Лаванда. — Они бы еще дементора в Хогвартс притащили! Я тоже папе напишу! Он хоть и не в Совете, но кое-что может. Всем написать надо!
— Я с сестрой поговорю, — предложила Парвати, — чтобы и Райвенкло подключился.
— Вряд ли его из Хогвартса уберут, — заметила я, — он друг Дамблдора. Но может хоть притихнет.
Ребята кивнули. И пошли писать.
Скандал был феерический. Отголоски долетали даже до нас. У очевидцев взяли воспоминания. Там, конечно, будет и моя фраза, но не думаю, что кто-нибудь предъявит претензии.
Как только скандал начался, Дамблдора отправили в Мунго. Интересно, кто из членов Ордена Феникса теперь поделится с директором жизненными силами и магией? Дед увлек меня насчет поговорить, но нас перехватил лорд Малфой и повлек в кабинет Снейпа. По дороге присоединилась мадам Боунс, а уже к ней примкнула леди Лонгботтом. Чего это они все? А… ритуал.
— Мисс Крауч обязательно присутствовать? — немного нервно спросила бабушка Невилла.
— Раз речь пойдет о способах обойти магическую клятву, — вздохнул дед, — то именно Гермиона до этого и додумалась. Я сам не хочу втравливать ребенка во все это, но мне хотелось бы послушать и ее соображения.
— У мисс Крауч нестандартное мышление, — подтвердила тетя Сьюзан, — я уже агитирую ее пойти после Хогвартса на работу в ДМП.
— Если речь идет о ритуале «Разделенное бремя», — задумчиво проговорил лорд Малфой, — то меня интересует, почему в этот раз откат пошел после того, как вмешался Попечительский Совет.
— «Разделенное бремя»? — переспросила леди Лонгботтом.
Ей тут же дали записи Барти, она углубилась в чтение.
— Понимаете, сэр, — сказала я, — я думаю, что здесь дело в том, что Устав Хогвартса писался тысячу лет назад. Нам ведь четырнадцать. В то время в этом возрасте многие уже в сражениях участвовали. И это был официальный брачный возраст. Ну и пытками и казнями никого бы не шокировали. Может быть, все не так, но я думаю, что мы должны были заявить, что подобные демонстрации причиняют нам вред — именно это дало ход откату.
Малфой задумался. Мой дед горделиво улыбнулся. Боунс качала головой.
— Думаю, что мисс Крауч права, — сказал Снейп, — тут ведь речь идет именно о моральном вреде. То, что было нормально тысячу лет назад, сегодня шокирует.
— Магия клятв активируется, если ученику грозит смертельная опасность по вине руководства, — задумчиво проговорил дед. — Допустим, подросток участвует в каком-то приключении, но если его страхуют и риск минимален, то все в порядке, иначе ученики просто не могли бы изучать заклинания и варить зелья. А вот если такой страховки нет, то виновный получает наказание. В остальных случаях дети должны сами заявлять о том, что им причинен вред. Например, учитель излишними придирками доводит ученика до нервного срыва. Или устраивает демонстрации вроде сегодняшней. Я уж не говорю о сексуальных домогательствах. Основатели были действительно великими волшебниками, они предусмотрели, что со временем законы и нравы могут измениться.
— Но почему об этом никто не помнил? — потрясенно спросила леди Лонгботтом.
— Потому что считается, что жаловаться стыдно, — сказала я, — многих воспитывают в том ключе, что они должны сами справляться со своими проблемами. А можно ведь все повернуть так, что самые справедливые требования будут выглядеть обычными кляузами.
— С этим надо что-то делать, я согласен, — сказал Снейп, — меня все больше беспокоит директор и этот заслуженный псих.
— Моуди забрали на освидетельствование, — сказала Боунс, — если у него действительно обнаружат зависимость от «Круцио», то его лишат волшебной палочки и оставят под надзором.
— Купить нелегальную палочку не проблема, — заметил Малфой, — и на надзор надежды мало. Моуди многие считают героем. Борцом за идеалы Света. Ну, не годится на должность преподавателя, но зачем же унижать?
Боунс поджала губы.
— Мы не можем действовать вне рамок закона. Но я переговорю с невыразимцами. Думаю, что можно найти артефакты, которые не позволят Моуди обойти наказание.
— Скажите, мэм, — поспешила напомнить о себе я, — можно узнать, сколько раз за время директорства Дамблдора применялся закон о покровительстве над магглорожденными? И делал ли директор проверки крови на возможное наследование состояния выморочного Рода?
Снейп с недоумением уставился на меня. Малфой нахмурился, явно что-то просчитывая. Мадам Боунс и леди Лонгботтом в ужасе переглянулись. Мой дед замер, глядя прямо перед собой.
— Вы понимаете, что это страшное обвинение, мисс Крауч? — спросила мадам Боунс.
— Я бы очень хотела ошибаться, мэм, — ответила я.
— Что все это значит? — спросил Снейп.
— Я тебе потом объясню, — сказал Малфой, — Мерлин, а ведь и в голову не приходило. Но какой источник для обогащения! И для махинаций. Мороз по коже. Мисс Крауч, мои поздравления.
