— Подождите, — сказала леди Лонгботтом, — для проверки наследования нужна кровь. Директор должен был сказать, зачем он ее берет.
— Сейчас у магглов часто берут кровь на анализы, — сказала я, — для диагностики заболеваний, на наркотики проверяют и так далее. Это обычная процедура, никто не удивится, если у него возьмут кровь в Больничном Крыле. Я тоже понятия не имела, что берущий кровь должен давать клятву не причинять вреда, пока мне не объяснили. Да тут и вреда нет, просто проверка. Я думаю, что таких дел было немного, должны быть какие-то факторы, указывающие на возможное родство. Внешнее сходство или ярко выраженные Родовые Дары. Кто бы догадался, например, что Дин Томас — внебрачный сын Долохова?
Амелия Боунс побарабанила пальцами по столешнице.
— Я инициирую расследование, — сказала она, — но это будет не быстро. К тому же нужно действовать очень деликатно, чтобы, с одной стороны, не потревожить преступников, в одиночку такое просто не провернуть, а с другой — не задеть чувств невиновных. Магглорожденных детей могли брать под опеку и из добрых побуждений. Дамы и господа, я надеюсь на ваше понимание.
Присутствующие кивнули. Дед быстро взглянул на меня и вздохнул. Настойчивость людей Дамблдора по взлому нашего поместья выглядела особенно зловеще. Думаю, что его интересовала наша единственная в своем роде библиотека, где было много раритетных изданий. Некоторые книги и вовсе существовали в единственном экземпляре. Похоже, что директор был собирателем. То ли какая травма в детстве, то ли просто жажда обладания. Он тащил все ценное, редкое, легендарное. Одни поиски Даров Смерти чего стоят. Небось, и Гарри для переселения выбрал, чтобы на «законных» основаниях завладеть мантией-невидимкой Поттеров. А возможность гадить знатным и богатым противникам, влияя на наследников Родов, шла приятным бонусом. Думается, что Дамблдора в молодости хорошо повозили мордой по столу, припоминая отца-убийцу и чокнутую сестричку. В Годриковой Лощине не одна Батильда Бэгшот жила, а на чужой роток не накинешь платок. Слухи наверняка ходили, причем — самые омерзительные. Люди любят добавлять черных красок. Сидел бы Альбус тихо, никому бы и дела не было, но ему же хотелось славы и почестей. Одна выдумка про совместную работу с Фламелем чего стоит.
Лорд Малфой как-то подозрительно поглядывал на деда. Как бы не решил, что я ему подхожу в качестве невестки. Ничего не имею против Драко, но замуж за него выходить не собираюсь. Хорошо хоть мы с дедом пришли к выводу, что наследники других Родов нам не нужны. Малфои — это очень тяжелая артиллерия.
Снейп, видимо, тоже что-то сообразил, потому что сидел нахмурившись. Ну да, его формально все это не касалось, он был полукровка при живых родителях, причем нищий. Интересно, почему его мать за маггла вышла? И что там было с Эванс? Большая любовь с Поттером, или что-то еще? А ведь не спросишь. Хотя… может потом и получится прижать дорогого профессора к теплой стенке. Дед поможет.
Меня отправили в башню Гриффиндора, а взрослые остались совещаться. Это хорошо, что у деда появилось столько союзников.
К нам вернулся Дженнингс… Еще через день появился Дамблдор, а братья Уизли снова обзавелись траурными повязками. У них умер отец.
Поттер задумался. Потом вытащил меня для разговора.
— Я помню, что ты говорила про тот ритуал, — сказал он, — и мне это не нравится.
— Это никому не нравится, — сказала я, — ты должен был заметить, сколько народу погибло из-за того, что директор Хогвартса нарушает свои клятвы и Устав.
— Думаешь, МакКошка тоже того?
— Не знаю точно, — ответила я, — да мне и не интересно. Без нее лучше.
Поттер кивнул. Он тоже не собирался оплакивать бывшую деканшу. Невнятная миссис Сандерс деканом пробыла недолго и оставила за собой только преподавание трансфигурации. Профессор Вектор же никого не доставала, душеспасительных бесед не проводила, заботу о факультете проявляла ненавязчиво, а значит — справлялась со своими обязанностями не в пример лучше МакГоннагал. Мы все могли в любой момент подойти к ней с каким-нибудь вопросом или проблемой, и пока не было ни одного случая, чтобы она отмахнулась, не выслушала, не помогла. Старосты вздохнули с облегчением.
— А про Моуди что знаешь?
— Его отправили на обследование. Если выяснится, что он сошел с ума от частого применения пыточного, то ограничат в правах. В любом случаем, мы его больше не увидим.
— Да уж, — согласился Поттер, — он ведь не сказал правды. Непростительные опасны другим, на его же примере и видно — чем именно.
— Тебе Том сказал?
Он кивнул.
— А тебе?
— Дед. Именно он разрешил аврорам применять эти заклинания. Но это было как в современной полиции. Проверка палочек и строгий отчет.
— Твой дед крут, — заметил Поттер.
— «Железный Крауч», — улыбнулась я, — его так называли. Я им горжусь.
Гарри вздохнул.
— Даже жалко, что у меня такого деда нет, — сказал он.
— С моим ты бы вряд ли ужился, — сказала я, — он жесткий человек. Просто так получилось, что мы с ним очень похожи характерами.
