Я не мог обвинить Рози в нечестности, ведь сам был повинен в гораздо более серьезном и продолжительном обмане. Я по-прежнему скрывал от Рози ситуацию с Лидией с одной-единственной целью: не допустить развития стресса у Рози, а также оградить ее и Бада от вредных последствий переизбытка кортизола в организме. Рози не сказала мне, что хочет побыть одна, чтобы меня не обидеть. Я бы непременно предложил альтернативные способы решения этой проблемы. Вероятно, потому Рози и предпочла соврать.
Похоже, Джин был прав. Нечестность – часть цены, которую приходится платить за принадлежность к социальным животным и за возможность состоять в браке. Я задумался о том, что еще может скрывать от меня Рози.
Хотя внезапный отказ от вегетарианства интересовал меня куда больше.
– Мне просто захотелось мяса. Я попросила не класть в пиццу салями, – сообщила Рози.
– Я предполагаю, тебе не хватает белка или железа.
– Не то чтобы мне вдруг его захотелось. Просто я решила: возьму и сделаю. А то мне все без конца указывают. Знаешь, почему я не ем мяса?
Вегетарианство стояло на первом месте в Условиях Рози, которые она озвучила в день нашего знакомства. Я принял эти условия полностью, хотя суть проекта «Жена» предполагала анализ каждого элемента.
– Из соображений здоровья, я полагаю.
– Если бы я так заботилась о своем здоровье, я бы не курила. И ходила бы в бассейн. И воспроизводимость того, что я ем, не имела бы значения.
– Ты не ешь мясо из-за этических ограничений?
– Я хочу что-то сделать для этой планеты. Я никому не навязываю свои взгляды. Я смотрю, как вы с Джином сжираете полкоровы, и молчу. У меня-то хоть есть оправдание, мне надо есть за двоих.
– Это в высшей степени разумно. Белок…
– Пошел он в задницу, этот белок. И пошли в задницу все, кто указывает мне, что есть, как учиться и когда заниматься йогой, на которую я, кстати, хожу вместе с Джуди. И это не твоя бикрам-йога, а правильная йога для беременных. Я в состоянии сама разобраться, что мне надо.
У меня возникло подозрение, что, говоря обо «всех», Рози на самом деле имела в виду одного конкретного человека. Но было бы хуже, если бы она сказала «Пошел ты…».
Я попробовал объяснить, как я вижу происходящее:
– Я пытаюсь участвовать в процессе вынашивания ребенка. Из-за диссертации и внепланового характера беременности тебе явно не хватает времени на необходимые исследования.
Я хотел добавить, что не стал бы вмешиваться, если бы Лидия и Соня – профессионал и коллега Рози по беременности –
Еще я мог бы добавить, что не выступал с серьезными рекомендациями в отношении питания, учебы или физкультуры с Ужина по поводу годовщины, ставшего важной вехой в наших отношениях. Почему же Рози начала злиться сейчас?
– Я вижу, что ты пытаешься помогать, – произнесла она. – Но скажу тебе прямо – это мое тело, моя работа и мои проблемы. Я не собираюсь заниматься самоуничтожением, я не буду есть салями, и я сделаю все, что надо, но по-своему.
Рози пошла в сторону кабинета, жестом позвав меня за собой. Там она достала из сумки Книгу.
– Эту ты изучаешь? – осведомилась она.
– Совершенно верно.
Я не заметил пропажи «Что положено».
– Мог сэкономить и взять мой экземпляр. У меня это настольное чтение. Я в курсе дела, Дон.
– Тебе вообще не требуется помощь?
– Делай все как раньше. Ходи на работу, ешь коров, напивайся с Джином. Прекрати волноваться. У нас все в порядке.
Результат разговора должен был меня порадовать. Рози сняла с меня часть ответственности, когда мне и без того было о чем беспокоиться. Но я затратил много усилий на то, чтобы испытать сочувствие к Рози, а теперь, несмотря на сказанное ею, у меня возникло смутное ощущение, что она со мной не счастлива.
Рози объявила, что проблему питания – на деле, все проблемы беременности, которые я рассматривал как взаимосвязанные проекты, – она будет решать самостоятельно. По крайней мере, мне было ясно, что делать в связи с предстоящей встречей с Лидией.
– Ты слишком много на себя берешь, – сообщил мне Джин. – Знаешь, что сказал мой врач по поводу книги, которой ты руководствуешься? «Подарите ее кому-нибудь, кого вы ненавидите». Вся твоя суета и фантазии по поводу того, что от тебя что-то зависит, – мелочи по сравнению с главным.
Это был второй мальчишник за пять дней благодаря тому, что близость квартиры Джорджа сделала бейсбол и алкоголь доступнее.
– А что главное? – спросил Джордж.
– Я уже говорил, – ответил Джин. – Гены – это судьба. Когда вы, ребята, поделились своим ДНК, вы внесли свой самый большой вклад.
Дейв был явно не согласен.
– Во всех книгах написано: гены – это только начало, родительское влияние имеет большое значение, – сказал он.
Джин улыбнулся.
– Что еще там может быть написано? В противном случае никто не станет покупать книги по воспитанию детей.
– Ты сам это говорил. Дети копируют поведение родителей.
