– Няма, прекращай, – махнул рукой Железнов. – Усов у тебя нет. Трубки – тоже. А самое главное, мы не члены политбюро. Нечего здесь вещать мантры.
– Как скажешь, да-ра-гой! – неожиданно быстро согласился товарищ Сталин и уже продолжил обычным своим голосом. – Начало всех начал – сценарии! Если нечего снимать, то о чем мы здесь репетируем? Должно быть, как минимум, два фильтра на пути к продюсеру: это ридеры, которые осуществляют глобальную читку всех поступающих в компанию сценариев и осуществляющих предварительный, – Наум интонацией выделил именно это слово – «предварительный», – отбор более или менее адекватных и ярких историй, которые затем они передают профессиональным редакторам. И уже редакторы проводят финальное отделение зерен от плевел.
– Ничего не поняла, – просто резюмировала Валя.
– Чего это ты не поняла? – ворчливо отреагировал Наум. – Ты же умная! Ты даже что такое акция знаешь, – все рассмеялись.
– Зачем нужны эти, если я правильно произношу, – «ридеры»?
Наум «укоризненно» смотрел на Валю.
– Ридеры – это читатели.
– Это понятно. Что они читают? И для чего?
– И эти люди хотят кино снимать! – в голосе Наума явно присутствовала ирония. – Саня, – обратился он к Железнову, – насколько я помню, где-то с год назад ты скетчкомы пописывал для производственного…
– А ты откуда знаешь? – удивился Железнов. – Я же просил Леоныча – никому.
– Я тебе что – «никому»? Именно Леоныч мне и показывал. Тебя хвалил, интересовался: ты сам ваял или со мной.
– Ну, Леоныч…
– Так вот, наскоко мне помнится, был у тебя там скетчкомчик про ридеров.
– Ну, был.
– Так тащи. Я девочкам ликбез проведу.
– А что такое ликбез? – наивно поинтересовалась Валя. – Это то, что я думаю? На комбез похоже.
– О, господи, – простонал Наум, – и чему вас в школе учат! Лико без интеллекта! – в голосе Наума в явном виде присутствовал сарказм. – Ликбез – это ликвидация безграмотности.
– Может, я им потом вышлю? – Железнов скептически воспринял идею Наума по поводу скетчкома.
– Они сейчас не знают, кто такие ридеры.
– Ну, хорошо, – Железнов достал из сумки личный ноут, который таскал с собой везде, нашел нужное место и передал Науму. – Соскучился по художественному слову?
– В наших отношениях с миллиардершами, – Наум строго посмотрел на Екатерину, – все должно быть прозрачно. Недопонимание не допускается. Даже в отношении ридеров.
Наум поудобнее устроился в кресле.
– На всякий случай объясняю: скетчком – это эскиз, набросок, зарисовка, как правило, с минимальным количеством персонажей, построенная на смешном диалоге.
Так вот, представьте себе совещание в офисе: начальник, он же главный редактор кинокомпании, и несколько подчиненных, которые и есть ридеры. Прям как у нас. Главного редактора буду изображать я, – Наум выпрямился в кресле, – а ридеров… – скептически осмотрел присутствующих, сам себе ответил «нет». – Ридеры будут виртуальными, – завершил он.
– Ну, начнем, – Наум выпучил глаза, лицо приняло крайне гневное выражение:
– Это что?!! – Наум потрясал стопкой якобы зажатых в руке бумаг. – Это что, я вас (!) спрашиваю!!! Кто из вас не знает, что наша компания снимает малобюджетное кино!!! В исключительных, я повторяю – в ис-клю-чи-тельных (!) случаях, при условии, что есть спонсор, мы можем снимать с относительно средним, очень средним бюджетом!!!
Наум развернулся в сторону Вали.
– Ниточкина! Это твое?!
– Да, мое, – кротко подыграла Валя.
Наум взял со стола лист бумаги и, окинув строгим взглядом «всех присутствующих на заседании», остановил его на Ниточкиной-Вале:
– Уважаемые коллеги, у нас много сценариев и мало редакторов. Основная цель вашей работы – оградить редакторов от того, чтобы они не тратили свое драгоценное время на чтение бреда. Чтение бреда – это ваша работа. Тебе ясно, Ниточкина?
– Нет.
– Чтобы всем было ясно, что такое бред, зачитываю:
Действие происходит в Папуа, Новая Гвинея, двое молодых людей… Ниточкина! – в голосе Нямы послышалось сострадание. – Ты хоть знаешь, где эта Папуа!!! Ты знаешь, сколько стоит туда перелет одного (!) человека?! Молодого. И даже немолодого! А всей съемочной группы!!! А аппаратура!!! Ты чем думаешь, а, Ниточкина! Или ты только ей ешь? Я голову твою имею в виду!!! Если у тебя есть личная заинтересованность попасть на съемки в… – Наум подсмотрел в листок. – В Папуа Новая Гвинея, то только в виде осветительного прибора – глазами сверкать в темноте! Как маяк! Ты – ридер!!! Ты из всего сценарного мусора, который нам присылают маразматики, мнящие себя сценаристами, гениями, должна отобрать реальную (!), реальную интересную зрителю историю, которую мы сможем снять за приемлемые деньги! При-ем-ле-мые! Ты поняла?!
– Да, босс, – Валя потупила глазки. – Поняла.
– Плохо, Ниточкина, плохо. Но я добрый, – Няма осклабился, – и дам тебе шанс.
– Про шанс в сценарии не было, – вмешался Железнов.
– Не было, – согласился Наум. – Это импровизация, но шанс ей (кивок в сторону Вали) дать нужно! За обаяние.
– Дай, – Железнов вяло махнул рукой.
– Хорошо, – Наум серьезно кивнул головой. – Дам. Один. Боевой.
Наум выдохнул и продолжил.
