– Ты практически попал в точку, – продолжил Железнов. – Без сумасшедшинки нам эту проблему не решить. Нужно забыть, что «невозможное – невозможно», и решить задачку, которую пока никто на Земле не решил…
– Ну да, мелких проблем типа обогнать скорость света мы не решаем, – пробурчал Борисов.
– …или решил ее, но держит это в тайне.
– Почему?
– Ну, причины могут быть самые разные. Одна из них – может рухнуть мировой финансовый рынок.
– Ни хрена себе, – Андрюха характерно блымнул глазами. – Не боишься взять грех на душу?
– То есть в том, что мы эту проблему решим, ты не сомневаешься?
– Я еще не видел, чтобы ты чего-то не добился, чего хотел.
Наум, сидевший напротив Железнова, увидел, как сузились Сашкины глаза после этих слов Андрея, как в них промелькнула та же безграничная боль, которую он уже один раз видел – боль от предательства любимой женщины. Видел тогда же, когда в первый раз увидел седину на висках Железнова. Боль промелькнула и исчезла. «Загнал в себя. Чего же это ему стоит?!»
– Это можно трактовать и по-другому, – во вдруг подсевшем голосе Железнова появилась ирония, – я просто не ставил перед собой невыполнимых задач. Ну, а по поводу греха на душу… Во-первых, мы пока еще ничего не решили. Ну а во-вторых, решение всегда можно выгодно продать заинтересованным лицам.
– Это кто ж такие заинтересованные? – вновь подал реплику Наум.
– Тем, кто больше других заинтересован в его сохранении. Я имею в виду мировой финансовый рынок. Но об этом пока рано говорить. Итак, прошу у вас десять минут терпения, чтобы в целом обрисовать задачу.
Железнов взял секундную паузу, чтобы сосредоточиться, и продолжил, стараясь не впасть в риторику школьного учителя:
– В чем смысл финансовых операций? Увы, ничего нового я вам не скажу – все старо, как мир, и все очень просто. Весь смысл торговли сводится к тому, чтобы подешевле купить и подороже продать. Либо в обратном порядке: подороже продать, а потом это же самое купить, но подешевле. На финансовом рынке – то же самое. Только продаются и покупаются деньги. Те или иные валюты.
– На Тверской в любой берут, – встрепенулся Наум.
– Няма, я очень рад, что на термин «валюта» у тебя уже есть сформированная ассоциация. Итак, поясняю на простейшем примере, – Железнов вытащил из ящика стола две пачки денег, одну потолще – рублевую и потоньше – долларовую. – Сегодня мы купили тысячу долларов, – Железнов отсчитал десять стодолларовых купюр и положил на стол. – За шестьдесят тысяч рублей, – рядом положил шестьдесят отечественных купюр. – По курсу шестьдесят рублей за один доллар. Завтра курс изменился и стал равен шестидесяти одному. Мы продаем имеющуюся у нас тысячу баксов, – Железнов постучал пальцем по стопке долларов. – За шестьдесят одну тысячу рублей, – добавил тысячу к отечественной валюте. – И имеем в наваре одну тысячу рублей на ровном месте, – Железнов поднял вверх добавленную купюру.
– Это понятно, – Наум кивнул в сторону лежащих на столе пачек денег. – Но чудес в природе не бывает. Если бы так и было, все в нашей стране только этим и занимались бы. Так в чем прикол?
– Казалось бы, все очень просто. Но, – Железнов выдержал паузу. – Но проблема состоит в том, что завтра курс доллара может быть не шестьдесят один, а пятьдесят девять. И что тогда?
– Тогда мы в жопе, – не преминул прокомментировать Андрюха. – Тыща – тю-тю.
– Верно, – легко согласился Железнов. – По настроению – да, но не по месту пребывания. Наша тысяча долларов завтра будет стоить пятьдесят девять тысяч рублей. То есть наш сегодняшний капитал в рублях в шестьдесят тысяч завтра будет составлять на одну тысячу меньше. Несмотря на то, что и сегодня, и завтра у нас как была, так и осталась одна тысяча долларов. Поэтому основным вопросом всех валютных спекуляций…
– Спекуляций? – Борисов в очередной раз характерно «блымнул» глазами. – Ты предлагаешь нам заняться спекуляциями? Как-то это некрасиво звучит. А это не противозаконно?
– Андрей, – Железнов старался избежать нравоучительного тона, – ты в каком мире живешь? Спекулянт в его негативном смысле исчез вместе с социализмом и с недостроенным коммунизмом. В современной экономике любая, подчеркиваю – любая (!) операция купли-продажи без личного потребления относится к разряду спекулятивных. И ты, в твоем понимании, каждый день покупая пиво в магазине…
– Я хожу в бар. И не каждый день.
– Не суть. Покупая пиво, ты общаешься со спекулянтом в виде продавца или бармена, который перепродает тебе пиво, купив его на заводе.
– Ну, спасибо, успокоил.
– Цени, пока я жив, – Железнов улыбнулся. – Продолжим. Так вот. Основным вопросом всех валютных, – Железнов посмотрел на скривившегося Андрюху, – ну, хорошо, просто операций – является вопрос: «А какой курс будет через час, завтра, через месяц?», и все существующие в мире модели и теории направлены на то, чтобы спрогнозировать условно «завтрашний» курс, то есть курс, который будет в будущем. Чтобы «сегодня» понимать, покупать или продавать валюту, чтобы «завтра» получать прибыль, в нашем примере тысячу рублей.
