– Сань, да ладно, – Наум понизил тонус разговора. – Возьми паузу – три недели без выходных.
– Хорошо, – Железнов мечтательно улыбнулся, видимо, и его проняла перспектива сменить обстановку и уже завтра оказаться в мире беззаботности и расслабленности. – Только мы платим за себя сами.
– Саня! – Наум изобразил человека, у которого украли халяву. – Новое мужское ощущение! Все сами да сами… Ну хоть разочек почувствовать себя альфонсом!
– У тебя еще будет шанс, – и, развернувшись к Кате: – Хорошо. Черногория. Отель «Иберостар», если не возражаешь.
– Как скажешь, дорогой. Я согласна, – несколько секунд Катя изображала покорность и смирение, склонив голову и прикрыв блеск изумрудных глаз своими длиннющими ресницами, но не выдержала – ощущение искренней радости зеленым сиянием в мгновение заполнило окружающее пространство.
Наум и Железнов ошарашенно смотрели на Екатерину.
– Так, – Катя посмотрела на часы. – На все про все у меня шесть часов, – перед Железновым и Наумом стояла совершенно другая женщина – решительная, энергичная, готовая все смести на своем пути. Стрежень. – Я ушла. Мы с Валентиной занимаемся самолетом и отелем. Готовность – девятнадцать ноль-ноль, – по-военному отрубила Катя. В семь я заеду за тобой к тебе домой, – Катя смотрела в глаза Железнову. – А ты, – Катя перевела взгляд на Наума, – к этому моменту должен быть у него. Понятно?
– Понятно, – на автомате произнес шокированный такой переменой Наум.
– Спасибо тебе, Железнов, – Катя стремительно вышла из кабинета.
Повисла мхатовская пауза. Первым не выдержал Наум:
– Саня, ты вообще что-нибудь понял? За что спасибо? И почему тебе! Я здесь что, пустое место?
– Тебе больше понравилось бы быть полным? Не уверен, что это лучше, – вяло парировал Железнов, размышляя о чем-то своем. – Да ладно, Няма, не кисейные барышни, не растаем. Конечно же, за всем этим стоит какой-то смысл. Весь вопрос – какой. Как показывает практика, женщины, это, как правило – passive voice, а тут – прям active.
– Ты о чем это?
– Да ладно, не бери в голову. Как-нибудь объясню. Это относится к теории образования супружеских пар.
– Чего? – Науму явно не нравилась эта тема. – Чья теория? И что за теория?
– Не пугайся. Моя теория. Объясняющая многое. Но не все, – Железнов опять ушел в свои мысли. – Ладно, Няма, времени у нас осталось всего ничего. До девятнадцати ноль-ноль, как ты мог заметить, – Железнов ехидно улыбнулся.
– Ладно. Последний вопрос: а почему Черногория и почему, как его, «Иберостар» какой-то? Это что – твоя тайная мечта или скрытая база российских полковников под прикрытием?
– Не, Няма, методом тыка… – Железнов смущенно улыбался. – Вырвалось как-то само собой.
– Методом тыка… – на автомате повторил Наум, размышляя о его сущности. – Хм… Неплохой метод. Тем более что абсолютное большинство детей появляются на свет именно этим методом! – Наум неприкрыто заржал.
Черногория. Отель «Iberostar». В 4 км от города Будва
Железнов расслабленно сидел в шезлонге на балконе своего одноместного люкса, наблюдая прекраснейшую картину из всех, которые он мог себе вообразить: море, лунная дорожка, звезды. Подумал, что именно в такие минуты настигает осознание, что Земля – это наш дом, о том, как велика Вселенная и как мелко все то, чем ты ежедневно занимаешься. С точки зрения Вселенной, конечно же. Для нее твоя жизнь – ничто, нигде не зафиксированное микрособытие, никак не отразившееся на основах мироздания – миллиарды миллиардов галактик будут все так же величаво плыть к своим неведомым целям, снисходя лишь до светового излучения, демонстрирующего мощь, неотвратимость и великое равнодушие их движения.
