– Мы с тобой уже говорили, – не смущаясь, продолжил Наум, – что в принципе человеческое вранье можно разделить на две принципиально отличающиеся категории: это – безобидные мелкие фантазии с одной стороны, и продуманная целевая ложь – с другой. Приведу примеры, – было видно, что Наум поймал вдохновение. – Безобидное искажение объективной информации, типа отвесил женщине комплимент, просто так, чтобы поднять ее настроение, – Наум многозначительно посмотрел в сторону Строевой, – хотя на самом деле ты считаешь ее уродиной. Но, – Наум поднял вверх указательный палец, – юридически это обман.
– Нет состава преступления. К юриспруденции это не имеет никакого отношения, – равнодушно прокомментировала Екатерина.
– Хорошо, – легко согласился Наум. – Это просто обман из позитивных побуждений. Возьмем более скользкий, но тоже более или менее безобидный пример: кто-то женского рода, используя «письма правды», научившись «правильно» задавать вопросы всезнающему адресату, объявляет себя «ясновидящей» и, используя инсайдерскую информацию…
– Какую информацию? – Леоныч напрягся. – Я не понял.
Наум довольно улыбнулся.
– Инсайдерскую. Это Сашка меня обучил, – радостно пояснил он. – То есть опережающую, неизвестную другим информацию. Так вот, эта «ясновидящая», правильно формулируя вопросы к всезнающему источнику фактической информации, добывает для обывательниц, – Наум победно наклонил голову в сторону Строевой, а в ответ получил кулак, – информацию об их мужьях, любовниках: кому и что он говорил по телефону, кому и что неосторожно написал в эсэмэс, где был, что делал, был ли в командировке или на отдыхе на море и не один, сидел в засаде или на съемной квартире, и так далее, тем самым выводя на чистую воду андерсенов…
– Кого?! – не понял Женька.
– Андерсенов. Сказочников. Разрушителей основной ячейки нашего общества – семьи! – ехидно закончил фразу Наум. А как (!), – Наум интонационно выделил это «как», – работает фантазия в случае опоздания сотрудников на работу или опоздания влюбленных на свидание! Феерия! А наказания за эту, в общем-то, относительно невинную фантазию зачастую носят неадекватный характер. Вплоть до ломки судеб! – Наум взял длиннющую, практически мхатовскую паузу, чтоб все, значит, осознали.
Слушавший вполуха Железнов, «времени не тратя даром», быстро просматривал «стартовые листы» – входные резюме тридцати двух участниц завтрашней первой игры нового сезона «Она мне нравится». В принципе, Железнов имел представление обо всех участницах, так как они с Наумом сами проводили финальный четвертый этап кастинга, окончательно принимая решение, кто будет участвовать в игре. Но сегодня, накануне игры, они должны провести финальный прогон, то есть предоставить возможность каждой из участниц выйти на подиум, почувствовать атмосферу, подсказать каждой из них, на что обратить внимание, вселить в них уверенность. И сейчас Железнов «освежал» память – «стартовый листок» каждой участницы включал в себя фотографию, имя, возраст, регион, профессию, основные черты характера, наличие хобби и закрытую информацию – предварительный рейтинг участницы, рассчитанный «Джульеттой».
– И что? Есть те, кому бы ты отдал предпочтение? – тихо спросила Екатерина, наклонившись к Железнову и пытаясь разглядеть фотографии на стартовых листах, просматриваемых Железновым.
– Ты зачем сюда пришла? Набираться опыта? Вот и набирайся, – Железнов кивнул в сторону Наума, который к настоящему моменту уже перешел в режим декламирования.
– Наш Герой начинает расследование, – Наум по-крабьи поднял согнутые в локтях руки и опустил голову, пытаясь «высмотреть зорким выпученным глазом что-то там вдали, на горизонте» – чтобы выяснить, кто за всем этим стоит. Но это непросто – враг гениален, коварен и неуловим!..
Леоныч, облокотившись на полустол, явно получал удовольствие от вдохновенной импровизации Наума и периодически кивал в такт головой, соглашаясь с очередным тезисом, художественно излагаемым Наумом.
Железнов про себя улыбнулся: «Все, актер нашел своего зрителя», однако, взглянув на часы, мгновенно понял, что театральное представление пора сворачивать.
– Так, коллеги, – Железнов на полуслове жестко вмешался в монолог Наума к общему неудовольствию присутствующих, – у нас цейтнот. Судя по тому, что я слышал, Наум отлично разогрел зрительскую аудиторию, но до сути вертикальной составляющей сериала пока не дошел…
– Я только собирался. А тут ты! – Наум попытался изобразить возмущение.
– Можно мне на правах соавтора продолжить?
– Можно.
– Спасибо. Женя, в отношении вертикалки все просто, никакого нового форматного велосипеда мы не изобретаем. Исходим из того, что все люди в нашем сериале «Сноу-дом», как и в жизни, делятся на нормальных людей и на подлецов, воров, карьеристов и прочую нечисть. И если в обычной жизни люди стараются скрыть свои неблаговидные стороны, то в условиях тотальной правды и тотальной информированности все обнажается и выползает наружу. При этом страдают все. И «хорошие» с нашей точки зрения люди, и «плохие» тоже.
