При обращении к экспертам Черчилль использовал не только узкоспециализированных сотрудников, но и обычных коллег, обладающих большим опытом. Например, после своего назначения на должность министра торговли в 1908 году, столкнувшись с дилеммой — созывать или не созывать Международный конгресс рабочих, Черчилль написал письмо постоянному заместителю министра Хьюберту Ллевеллину Смиту. Сначала он оценил возможные альтернативы и только после этого обратился за советом:
«Профсоюзы считают, что пришло время созвать Международный конгресс рабочих (последний, насколько я помню, проводился шестнадцать лет назад).
Рабочие в нашей стране тепло воспримут подобную инициативу, предпринятую правительством Его Величества. Если конгресс и в самом деле состоится, это повысит престиж Министерства торговли.
Но есть и обратная сторона. Во время конгресса может быть поднято много неудобных вопросов. Я бы хотел узнать Ваше мнение как можно скорее, поскольку окончательное решение нужно принять уже к концу этого месяца»[766].
Также Черчилль обратился за советом к своему предшественнику Герберту Гладстону. Последний ответил следующим посланием:
«Сама идея неплохая, и если все правильно организовать, конгресс может принести хорошие плоды. Я не думаю, что развитие новой программы в отношении труда связано с какой-либо опасностью. Среди предметов обсуждения будут лишь те вопросы, отсутствие нормативной базы для которых наносит непоправимый ущерб развитию промышленности. Я имею в виду контроль на фабриках и шахтах, ограничение рабочего дня, принятие на работу женщин после рождения детей и тому подобные вещи»[767].
Черчилль поблагодарил коллег[768], согласившись с их доводами в пользу проведения Международного конгресса.
Из вышеприведенных примеров не следует, что Черчилль всегда соглашался с мнениями экспертов. Нередки были случаи, когда после консультации со специалистами он отвергал их предложения. Например, когда в сентябре 1944 года министр финансов попросил британского премьера одобрить план демобилизации и поддержать выделение для этих целей ста миллионов фунтов[769], Черчилль наложил вето на данное предложение. По его мнению, оно было не совсем уместным. «В настоящий момент, когда все наши силы собраны для нанесения решающего удара по нацистской Германии, разработка планов демобилизации является далеко не самым лучшим решением, — указал он. — Подобные планы должны быть отложены до тех пор, пока победа, которая не вызывает никаких сомнений, будет одержана. Это не означает, что подготовку демобилизации следует отложить, пока все бои на территории Германии не будут окончены. Нет, речь в данном случае скорее идет о разгроме основных сил немецкой армии, прорыве линии Зигфрида и начале вторжения»[770].
Или, например, в начале своей политической карьеры, возглавляя Министерство торговли, Черчилль отверг предложения известных экономистов Беатрисы и Сиднея Уэббов о введении добровольного страхования безработных, которое должно было осуществляться через профсоюзы. Уинстон, напротив, являлся сторонником схемы обязательного страхования по безработице и болезням, которая в конечном счете и была вынесена на рассмотрение в парламент[771].
Секретарь Черчилля в годы Второй мировой войны Джон Колвилл отмечал:
«Уинстон всегда стремится сохранять непоколебимость права на независимость суждений. Обращаясь к решению какой-либо проблемы, он всегда старается сохранять свое собственное суждение о ней. Из всех людей, которых я встречал, он менее всех подвержен влиянию, даже если оно исходит от его самых преданных и верных советников. Многие ошибочно полагают, что те люди, к которым премьер-министр испытывает большое уважение и привязанность — например, генерал Исмей или профессор Линдеман, — способны „протолкнуть“ какие-то решения. На самом деле это не так. До тех пор пока премьер-министр сам не согласится с приведенными доводами, давление со стороны других людей редко приводит к какому-либо результату»[772].
