Сам мальчишка спасся, спрятавшись в доме того самого шамана, который был его дедушкой. И лишь благодаря этому выжил. В ту ночь Терин нашёл у дедушки много демонических артефактов, подавленных его новым господином. И Терин сохранил один из них и носил с тех пор с собой. Небольшой круглый медальон отполированный до зеркального блеска. Чёрный с красными прожилками. Терин с детства чувствовал магию и знал, что амулет этот магический
Но все-таки парень понимал, что демоническая магия опасна. И пользоваться ею нельзя. Но и амулет не бросал. Предчувствуя, что наступит день и эта безделушка ему может пригодиться.
Иногда амулет пытался с ним поговорить, звал его, но Терин лишь молча слушал, не отвечая.
И вот сегодня он понял, что настало время использовать это опаснейшее оружие.
Он прекрасно расслышал, что сказал этот мальчишка своему старшине, и понимал, что у господина Тарлина нет шансов выжить. Слишком много здесь войск. И все, что мог сделать Тарлин, — это пожертвовать собой, как когда-то сделал это его дед.
Как я и приказывал, войска выстроились на границе леса. Северяне, видимо, совсем вымотанные тяжелым днем и стрессом, попросту забыли выставить часовых. По крайней мере, Штоллен, как ни осторожничал, никого обнаружить не смог.
А учитывая, что в деревне была тишина, пришел к выводу, что нас даже не заметили.
— Ну что, господин Трувор, когда нападать-то будем? — нетерпеливо спросил он, подобравшись ко мне. Он уже по третьему разу проверил вооружение каждого гвардейца, подпрыгивая на месте от нетерпения.
— Я постараюсь устроить у них пожар, — произнес я. — Когда все бросятся его тушить, никто и смотреть не будет за стены. Думаю, вы и сами поймёте когда выступать. Но есть один момент. Я могу потерять сознание от потери сил. В этом случае просто оставьте меня в телеге. Я приду в себя в лучшем случае через час. Совершенно обо мне не беспокойтесь.
— Но как можно, господин Трувер? — удивился он.
— Оставьте пару гвардейцев охранять мой сон, если вам будет неспокойно, — улыбнулся я. — Этого будет вполне достаточно.
Штоллен хмуро покивал, а я принялся за работу.
Мое сознание привычно перенеслось в тело маленького жучка, который сейчас притаился под притолокой дома барона Тарлина. Барон спал, громко похрапывая.
В соседнем помещении на устеленном шкурами полу лежали в обнимку его жена и дочь. Мать обнимала свою дочурку и крепко прижимала к себе, будто боялась, что больше никогда ее не увидит. Ведь Тарлин подготовил дочери незавидную судьбу. Он хотел отдать дочь страшному проклятью, от которого должны умереть все. Ничего у этого Тарлина святого нет. Все-таки эти северяне абсолютно лишены морали. Я даже усмехнулся от этих мыслей. Видимо, Дерек Трувер во мне заговорил.
Я сместился в соседний дом. Там уже присмотрел удачное место, где в стыке между досками на крыше и бревнами, жители напихали травы для утепления. Трава успела засохнуть и вполне быстро должна была загореться.
— Ну что, поехали, — выдохнул я.
Я почувствовал, как из меня кипучей рекой выходит энергия. Я тут же подключился к одному из контуров, что создавал сегодня весь вечер. Направил накопленную энергию в паучка. В лапках моей иллюзии появилась небольшая, но яркая искорка. Совсем крошечная, однако ее хватило, чтобы трава сначала принялась дымить, а потом и загорелась.
Оценил свою работу, а хорошо получилось. И затратил лишь половину магического резерва, одного из трех, что я подготовил. Даже внутренний источник магии почти полностью заполнен.
Главное, что маленького огонька оказалось достаточно, и трава быстро схватилась. Считаю, здесь мне повезло. Переполз на другой конец дома, повторил операцию. Здесь трава была чуть более влажная, пришлось повозиться. На это я потратил половину остатка одного контура и большую часть второго. Однако результат того стоил.
Дом загорелся с двух концов. Трава хорошенько разгоралась, а огонь уже перекинулся на доски.
Как следовало из учебника «Магия разрушения», магический огонь отличается от обычного. Он гораздо более жаркий и с большей вероятностью поджигает даже влажные предметы. И это очень кстати.
Следующим я планировал поджечь дом барона, благо, Тарлин украшал своё жилище и там было много вещей. Однако дело было не столь простым. Либо сказывалась усталость, а может и то, что дом барона был дальше от меня. Но я справился.
Наконец, дело было сделано. Где-то там пылал пожар, а я почувствовал, как у меня сперва перехватило дыхание, а потом я начал заваливаться на бок. Сквозь пелену ощутил, как меня поймали заботливые руки Штоллена и уложили на доски.
Хотел бы сказать ему спасибо, но сил абсолютно не было. Я прикрыл глаза, а потом провалился в черноту.
Когда я разлепил глаза, то первым делом услышал звуки боя.
Что-то я не понял! Штоллен решил взять меня с собой на штурм деревни?
— Господин, бегите, господин! — услышал я сквозь пелену. Присмотрелся.
Я по-прежнему был в телеге. Надо мной шумела листва ночного леса. Где-то сбоку до меня доносился шум и крики, но это далеко, а с другой стороны от меня сражался ещё кто-то.
