Барон Кроули, гвардейцы и слуги, наблюдавшие за этим, так и застыли. Один из них закричал от ужаса. Кроули же глубоко вздохнул.
— Что ж, мы все выпьем в его память, когда всё это закончится, —произнес он уверенным тоном. — А теперь собирайте остатки сокровищ, живо!
Слуги переглянулись, но промолчали. Перечить они не решались. Раз сказал барон, выпьем в память, значит выпьем в память. А то, что несчастному ветерану до этого нет никакого дела, как-нибудь потом разберемся.
Однако Кроули не забывал о том, что нужно торопиться.
— Так, живо! — он указал на двух воинов. — Отрубайте демонам головы.
— Но для чего? — спросил один из слуг, но Кроули одарил его таким взглядом, что у того в миг пропало желание задавать вопросы.
Несмотря на то, что демоны были мертвые и лишены любой магической защиты, с этой задачкой пришлось повозиться пару минут. Но скоро головы были отделены от тел.
— Эх, жалко, глоуров не осталось, — пробормотал Кроули, — так можно было бы состряпать более эпичную историю. А теперь уходим отсюда! И поживее, — добавил он, — пока глоуры не вернулись.
Покидав трофеи, в видавшую виды телегу, они отправились в глубь леса, туда, где находилось поселение северян.
Кроули торопился, и то и дело оглядывался, но он так и не смог заметить того, что за каждым его действием и движением наблюдали сотни маленьких пар черных глазок эрленов, которые знали обо всем, что происходит в лесу и не упускали ни одного события.
Чем глубже я погружался в записи архимага Сая, тем больше понимал, насколько всё непросто, и насколько тяжелую и неприятную работу он проделал.
А самое главное, насколько ужасную.
Он ведь долго искал пути, прежде чем начал творить ужасные вещи со своими же соплеменниками, а потом и с собой.
И всё ради того, чтобы найти способ вернуть меня к жизни.
Архимаг Сай не был бесчувственным чурбаном, он прекрасно осознавал, что он делает, и осознанно шел на все те преступления. И ведь мне его даже обвинить грешно, ведь всё делалось ради моего блага. А ещё я всецело осознал, что без архимага Сая уж точно не разберусь с переселением в новое тело.
Во всяком случае, даже если я изучу все формулы и все тонкости ритуалов, я не смогу провести ритуал самостоятельно. Для переселения обязательно необходим ассистент или управляющий ритуалом. При этом требуется постоянный контакт с объектом. При этом нельзя прерываться ни на секунду, а перенос разума подразумевает почти десятиминутную потерю сознания. Ведь нужно время, пока дух вселится в иное тело.
Соответственно, поддерживать ритуал будет некому. А доверять кому-то из моего окружения –не самая лучшая идея.
Даже матушка, когда поймет, что происходит, наверное, попытается первым делом меня убить, лишь бы не породить древнее зло, с неё станется…
Я уже который раз перечитывал дневники, пытаясь вникнуть в суть и углядеть тайные смыслы или шифры, заложенные архимагом. Как вдруг понял, что меня так сильно раздражало последние несколько часов.
Эльвинель, эльфийская принцесса, всё это время пристально наблюдала за мной. Будто ожидала чего-то. Не уходила, не исчезала, так и висела, при этом не шевелилась. И прямо-таки гипнотизировала меня своими миндалевидными глазами.
Чует кошка, чье мясо съела. Сейчас видимо раздумывает, как ей быть. Чтобы и в живых остаться и не попасть под мой гнев, при этом получить то, чего так желает… Ещё понять бы какие вообще у неё мотивы.
— Ну что, Эльвинель, так и будешь молчать? Или будешь меня убеждать, что и с архимагом Саем не следует общаться? — спросил я, сощурив глаза. Она ведь читала всю нашу переписку в дневниках, уверен это заставило её задуматься о многом, в частности, о её будущем.
— Нет, не стану отговаривать. Пожалуй, от архимага Сая может получиться хоть какой-то толк. Глядишь и вернёте своё былое могущество, — произнесла она мрачным тоном.
— Ты знаешь, где сейчас архимаг и как быстро окажется здесь? — спросил я.
— Кто ж его знает этого архимага, может, он окажется здесь завтра, а может, и через тысячу лет не объявится. Его давно не было в этих землях, как и вас, собственно.
Я побарабанил пальцами по обложке дневника. Что ж, раз уж не могу разобраться со своим телом, попробую сменить деятельность. Вдруг это к чему-то интересному приведет, не сидеть же просто так.
— Не вздумай юлить и врать, девочка, — произнес я менторским тоном. Отчего многотысячелетняя эльфийка лишь фыркнула и закатила глаза. — Я вижу тебя насквозь, — заявил я.
— Это неудивительно, — произнесла она, поглядев на свою ладонь на просвет, — я ведь прозрачная.
Ишь, острая какая на язык.
— Я вижу, что ты что-то скрываешь, — продолжил я нападение, — и чувствую, что очень скоро узнаю, что именно. Но я подумал и решил, что не буду тебя сильно наказывать, если ты сейчас же начнешь приносить мне пользу, — я многозначительно посмотрел на неё.
Полупрозрачная эльфийка задумалась.
— Какую же пользу я могу вам принести? — спросила она подозрительно.
