Главное не расслабляться и не давать этому хитрецу возможности как-то навредить или перехватить власть. И отсюда дилемма, обуревавшая девушку. Либо Кроули убить прямо сейчас, вместе со всеми людьми, пока они так удобно стоят под её воротами, или пустить их, а затем попытаться как-то избавиться от барона, при этом переманив его людей на свою сторону.
Все-таки она аристократка, пускай и девушка, у жителей Старой Империи менее пуританские взгляды, и они вполне нормально смотрят на правительницу женского пола. Северяне терпели её, лишь за неимением альтернативы. Кто знает, может, имперцы станут хорошей поддержкой для неё самой?
Отнюдь не жалость двигала девушкой — исключительно расчет.
— Что ж, барон Кроули, — произнесла она, — если правда то, что вы говорите, это, безусловно, делает вам огромную честь. И как мы можем отказать вам в милости.
Стоящий с Сивоей бородатый воин хлопнул себя ладонью по лицу и пробормотал себе под нос.
— Неужели девчонка поверила тому, что говорит этот ублюдок.
Но Сивоя не обратила внимание на его слова.
Ворота были раскрыты. Расслабившийся Кроули попал в ворота селения. Теперь он применял на себя роль волка, попавшего в загон к овцам и оглядывал свои будущие территории.
Сивоя же вышла за пределы поселения, осмотрелась, затем её взгляд скользнул по головам демонов. Барон Тарлин многому научил свою дочь, очень многому. Нюансам, о которых не знали многие опытные мужчины. И она знала, что какому бы врагу не отекли голову, его голова сначала отделяется от тела, а уж потом сворачивается кровь. И никак не наоборот.
Девушка лишь хмыкнула, качнула головой.
На такой мелочи прокололся, — пробормотала она. — Главное, чтобы ничего не заподозрили мои люди, — подумала она и приказала одному из солдат Кроули:
— Уберите эти головы подальше от моих земель. Демонам здесь не место, даже мертвым.
Шаман племени остроносых рогачей преклонил колено перед своим вождем.
— О, великий Победитель страхов! Не изволь гневаться, ибо действовали мы во имя славы твоей. Не хотели мы ослушаться воли твоей, но увидели, что можем сделать наш народ воистину великим, таким, каким завещал ваш батюшка.
Победитель Страхов смотрел на своего шамана и был до крайности задумчив. Гнетущее предчувствие внутри говорило, что добром это всё не кончится. Однако, он давно уяснил себе правило. Прежде чем послать кого-то по своей оси или на плаху, нужно сначала выслушать.
— Великий вождь! — тем временем продолжал шаман. — Этих демонов послали к нам сами боги. Боги милостивы к нам. Боги хотят, чтобы мы воспряли! Чтобы ты стал королем или императором глоуров. Чтобы соединил всех глоуров под своей железной рукой. Именно поэтому он послал к нам демона-портальщика из древних сказаний.
— Вы что, его ограбили, что ли? — спросил вождь.
— Так и есть, мы достали много артефактов и сокровищ грязного демона. Он считает, что он наш предок, но он лишь жалкий пережиток прошлого. Однако это не значит, что мы не можем воспользоваться его благами и его артефактами.
Шаман принялся выкладывать перед вождем клинки, доспехи, кольца, амулеты, которых было несметное количество. У Победителя страхов загорелись глаза. Давно он не видел столько сокровищ, а главное, не ощущал столько силы, исходивший хоть откуда-то, чего уж говорить о каких-то предметах. И он прекрасно понимал — в этих артефактах сокрыта огромная мощь. Даже странно, почему глоуры так легко смогли победить владельца этих самых артефактов. Уж нет здесь какого-то подвоха, но об этом он старался не думать.
— Что ты предлагаешь? — спросил Победитель страхов.
— Племя огнегривых рогачей недавно понесло большие потери. Сын вождя пленен. Часть их воинов повержены и пленены. Теперь это не самое сильное племя в нашем краю.
— Но и не слабое, — возразил вождь.
— Да, не слабое, но слава о них, как о самых сильных, до сих пор гуляет по нашему краю. И если ты легко их победишь и поработишь, то слава о тебе, как о великом вожде, победившем сильнейших, разнесется повсюду. И тогда к тебе потянутся просители со всех племен и сами захотят примкнуть к тебе и к твоей армии. А потом мы прогоним этих гадких эрленов, этих мерзких бледнокожих людишек и избавим холм древнего прародителя от мерзкой нечисти.
Вождь уже не слушал своего шамана. Он думал, много думал. Когда-то его отец мечтал о чем-то подобном и пытался заразить этой мечтой своего сына. Но при жизни так и не заразил. Но годы шли, времена менялись. А у глоуров время течет несколько иначе, чем у людей.
Все амбиции и страсти начинают прорастать в них к зрелому возрасту, а не в юношестве. И сейчас Победитель страхов, как никогда понимал своего отца. И если бы его старый предшественник получил такие артефакты, он бы не задумываясь, пустился в отчаянную битву со всеми соседями. Опобедил бы их и стал бы императором.
— Итак почему же эта сокровищница, по твоим словам, самая опасная для меня? — с прищуром спросил я Эльвинель, пока мы шагали в сторону замка.
