Знаю лишь, что это вместилище для меня до крайности непривычно. А ещё понимаю, что в случае опасности могу совершить ошибку на ровном месте.
Разминка была довольно интенсивная. Старшина нас не жалел. Признаться, я довольно быстро запыхался, едва поспевая за воинами. Гвардейцы же чувствовали себя вполне спокойно и уверенно, даже не думая уставать. Мне даже показалось, что я поймал на себе несколько ироничных взглядов. Меня это жутко разозлило.
Стиснув зубы, я сфокусировался на тренировке и на своем теле. Принялся гонять энергию по магическим протокам, используя магическую силу для повышения тонуса мышц. Так просто сдаваться я не собираюсь. Однако старшина после короткой разминки, которая казалось, длилась вечность, приступил к настоящим истязаниям. Теперь полосу препятствий следовало преодолеть с бревном привязанным к спине… Но и это я перенёс стоически.
К слову, подобные испытания стимулируют творческий подход. У меня возникла идея, что неплохо бы в будущем приобщать стигачей к этим тренировкам. Чувствую, они неплохо вольются в гвардию и придадут мотивации воинам. Ещё бы, когда на тебя такая туша несётся… Главное понять, насколько они могут взаимодействовать с другими воинами и выполнять команды. Опять же, образ могучего воина в доспехах, сидящего верхом на загривке стигача, от меня не уходил.
По крайней мере, один я за всем не услежу, а в случае нападения на лагерь тех же глоуров, или варкхов неплохо бы, чтобы старшина имел возможность командовать и стигачами тоже. Это может помочь и спасти немало жизней.
Старшина подошёл ко мне и похлопал по спине, попутно едва не вытряхнув из тщедушного тела мою душу.
— Ну что, господин Дерек, готовы поучаствовать в спарринге с нашими воинами? — спросил он ехидно.
Конечно же, я был не готов, мне даже руки поднять было тяжело, но я лучше умру от истощения, чем признаю слабость.
— Конечно готов, — твердо ответил я.
Старшина одобрительно покивал.
— Тогда принесите учебные мечи.
Старшина испытующе поглядел на меня.
Видимо это какая-то проверка.
— Где они лежат? — спросил я невозмутимо.
— Идемте, господин Дерек, — окликнул меня один из воинов, заметив моё замешательство. — Я покажу.
Я последовал за воином, который бегом отправился вглубь лагеря. Остановился он возле потрёпанного, вместительного шатра, в котором вполне могли поместиться не меньше сорока человек. Видимо весь отряд здесь и ночевал. За шатром обнаружился большой сундук, в котором и находились около десятка деревянных мечей.
К слову, вырезаны они были совсем недавно. Древесина была весьма свежая и ещё мокрая. Получается, они выточили их вчера, и когда только успели? Удивляет меня работоспособность этих людей, будто муравьи. Один день прошёл, а уже столько всего сделали. И это не может не радовать. И раз меня это удивляет, значит, человеческое тело не такое уж бестолковое, и на что-то способно.
Старшина объявил спарринг. Я хотел было встать в пару к тому самому пареньку, с которым я ходил за мечами, но Штоллен меня окрикнул:
— Нет, господин Дерек. В целях безопасности встаньте в пару со мной, — произнес он. — Воины не столь искусны, и могут ненароком ранить вас.
— А вы, значит, достаточно искусны? —спросил я, поглядев на старшину в упор, от чего тот рассмеялся.
— Именнно, я лучше контролирую свои навыки и способности, поэтому вы будете в большей безопасности. А ещё получите больше опыта спарингуясь со мной.
— Приемлемо, — взвесив все за и против заявил я. Заодно припомнил простую истину — если хочешь научиться чему-то быстро и эффективно — учись у самых лучших. А среди гвардейцев старшина был явно самым опытным воином. Это значит, научиться чему-то будет куда больше шансов.
Ошибку я понял уже спустя минуту, когда старшина, явно мстя мне за то, что я усомнился в его экспертности, выбил у меня из рук меч. И дальше он проделал это ещё порядка семи раз, заставив меня всерьез разгневаться. Виду я не подавал, но подходы разные искал.
Всё же здравый смысл мне не отказывал.
Глупо гневаться на воина, что поучает мальчишку. На себя нужно злиться, за свое слабое тело, за свою немощь и за неумение найти подход к такому несерьезному противнику, как этот старшина. Я должен одним взглядом вызывать у него ужас, а пока что вызываю лишь ироничную улыбку.
Старшина проводил один и тот же прием, обезоруживая меня раз за разом. На седьмой раз у него это не получилось. Запястье резануло болью, но я клинок не выпустил. Более того, даже попытался контратаковать, но потерял равновесие от ловкой подсечки под колено.
К слову, никто из воинов надо мной не смеялся. Все понимали, что против старшины мальчишка моей комплекции слабый противник. Но это не значит, что я не понимал всей нелепости своего положения. И это будто открыло во мне внутренние резервы.
