Отец, подозвав к себе кузнеца, уселся рядом с поверженной маткой. Я тоже подошел ближе к отцу.
— Смотрите-ка, шкура-то у них толстая.
Кузнец покивал.
— Из нашего оружия, только мои стрелы и смогли ей повредить. И то, до неё скорее добралась магия. А так шкура толстенная, даже копье этой твари особо не повредило. — отец указал на рану в загривке.
— Так и есть, — покивал я головой. — Всё-таки не зря с собой эту малышку взял, — кивнул я вслед косолапо улепётывающей медведицы.
— Это верно, но всё время же её не будет с охотниками рядом. Надо понять, как их убивать, слишком уж бронированные твари.
А я ещё подумал о минувшей ночи, ведь если бы я решился на отчаянную атаку, не факт, что смог бы даже ранить варкха. Раз такие дела, тут нужно иметь недюжинную силу. А мне неплохо бы изучить боевую магию. Лишним это точно не будет.
— Слушай, Сивил, — обратился отец к кузнецу. — Ты когда с неё шкуру сдирать будешь, внимательно осмотри. Поищи, где у неё уязвимые места, где находится артерии, а то если честно, мы убивать её замучились, очень уж крепкой оказалась животина.
Кузнец потирая руки покивал.
— Славные меха, чую, выдут. Тогда этим сейчас и займусь, — в его руках тут же появился здоровенный нож с острым концом.
— Да, занимайся. Вот ещё что! — Отец подозвал к себе одного из пробегающих мимо мужиов. — Распорядитесь на кухне, чтобы тётя Эфа выбрала мясо для обеда, — приказал отец.
— Будет сделано, — тут же отрапортовал охотник, и побежал в тот конец лагеря, где была организована полевая кухня.
— Да уж, любопытные земли, — отец потянулся, — два дня, а уже столько всего. Но не время отдыхать, — он посмотрел на меня и подмигнул. — Пойдёшь со мной допрашивать пленника?
— Ну а то! — кивнул я. — Ради этого только в лагерь и вернулся.
— А какие у тебя ещё были варианты? — удивился отец.
— Да может, в лесу бы погулял. Разведкой бы занялся.
Людвиг лишь вздохнул.
— Ты мне это брось. Мать и так уже изволновалась небось. Ты лучше вон, управлению обучайся. Ладно, хватит лясы точить, пойдем, посмотрим на зеленокожего.
— Их называют глоуры, — поправил я.
— Глоуры? Интересное название. Постараюсь запомнить.
Отец поднялся и направился к тому месту, где кузнец выкапывал с утра яму. Видимо, туда решили пока прикрыть глоура, чтобы он людей не пугал своим внешним видом. Рядом с ямой обнаружился Ганимед. Отец направился к мужчине.
— Ну что, есть какие-то подвижки? — Спросил Людвиг у Ганимеда.
— Пытаюсь понять речь, — произнёс Ганимед, — он пока что мало говорит, больше сыпет какими-то ругательствами. Надо чтобы он что-то осознанно стал говорить, чтобы магия расшифровки сработала.
— Магия расшифровки? — Заинтересовался я, — что это за магия такая?
Ганимед взглянул на меня.
— Господин Дерек, будто вы не знаете?
Отец тоже удивлённо посмотрел на меня.
— Так Ганимед же умеет чужие языки понимать, способность у него такая, с рождения, да ещё и усиленная магией.
— А можете меня научить этой магии? — тут же заинтересовался я. Ну а что, знания лишними не бывают.
— Ну, я этому десятилетия обучался, — нахмурился Ганимед, снова опасливо посмотрев на отца. — Господин Дерек, да и зачем вам, такая способность?
— Ну, я думал, вдруг у меня получится тоже чем-то помочь, — произнес я, — разговарить вот этого молодчика зеленокожего, — предположил я.
К сожалению, учить меня никто не собирался. Зато отец попытался наладить контакт. Постучал по связанной из толстых веток решетке, привлекая внимание глоура.
— Эй, зелень ушастая! Ты говорить что-то будешь?
Хрык, хоть отца не понял, но ответил в тон ему:
— Ты сдохнешь! Сдохнешь! За тобой придёт вся моя родня! Вырежут твою деревню! Сожрут твоих детей! — и всё такое прочее. Поток изо рта Хрыка полился, что надо.
— Ну, — повернулся отец к Ганимеду, — что он говорит?
— Ну, думаю, тут по тону можно понять, что добра он нам явно не желает, — смутился мужчина, потерев висок. — Пока что он очень агрессивен. Думаю, надо его подержать какое-то время, пока он не успокоится. Через день попробуем пообщаться, когда он будет готов. Сейчас же, кроме обещаний о скорой расправе, он нам ничего не сулит.
— Угрожает, значит, — нахмурился отец. — Ну ладно, пускай еще помаринуется.
Мы отошли от клетки, из которой по-прежнему доносились вой и проклятия.
Дальше отец направился вглубь лагеря к тому месту, где расположились основные жилые шатры.
— Мать говорит, ты заинтересовался магией, и даже книгами по врачеванию? — спросил меня отец.
Я едва не улыбнулся. Сам интересующую меня тему завёл.
— Да, заинтересовался, — подтвердил я, — даже научился кое-чему.
— Это славно, это славно. Если научишься врачеванию, матери будет неплохая помощь. Надо проверить, как там наш раненый.
