– Алло, Юра? Приезжай к нам. И пиццу захвати, пожалуйста. Меня ребёнок кормить отказывается. Не, не. Ей без колбасы. А мне с курочкой. Давай, ждем.
Он ещё минуту смотрел на негаснущий экран телефона, пробормотал «ну и дела» и пошел на кухню, ставить чайник.
Левченко приехал быстро: с двумя коробками пиццы и раскрасневшийся. Не сказать, что его радовала перспектива остаться без начальства. Но где-то глубоко внутри он знал, что все к лучшему. И сейчас, когда сядут за стол, поймут, что на самом-то деле все не так плохо.
– Значит, теперь нам нужно найти собутыльника Новикова, с которым он пил в ту ночь? – сказала Лиза, жуя кусок пиццы.
– Коней придержи. Никаких «нам». Мне и Левченко… а лучше я сам найду этого собутыльника, – рассмеялся подполковник.
– Да ты бомжей за километр обходишь и разговаривать с ними не умеешь, – обиделась Лиза, – а я, когда Белку убили, с одной бомжихой даже подружилась. Она собак со мной иногда подкармливает.
Левченко выразительно поднял брови и умоляюще посмотрел на Ефимова, мол, «Андрей Валерьевич, ну хватит вам дурака валять».
– Левченко, ты мне глазки не строй. Я не могу ребёнка опасности подвергать.
– Ага, а работать в полиции круглыми сутками ты можешь, – сказал ребёнок.
– Лиза!
– Папа!
– Не ссорьтесь, пожалуйста. Кстати, кто будет последний кусок?
– Левченко, ты к нам пожрать приехал или начальника спасать? – спросил Ефимов.
– Андрей Валерьевич, я, в отличие от вас, с самого утра ничего не ел, – сказал Юра и жадно откусил остывшую пиццу.
А Лиза думала о том, что прогулять школу завтра нельзя. Математица точно тройку за четверть выведет.
– Как дела? – спросила Лиза у Кости.
Костя буркнул что-то нечленораздельное. Лиза переспрашивать не стала.
– Если я была не права, прости, – сказала девочка.
Костя ещё немного помолчал, достал телефон и отправил Лизе сообщение:
«Слышал, как в коридоре учителя обсуждали твоего папу»
«Слышала, как тоже самое делали одноклассники»
«Как он?»
«Нормально»
– Ефимова, телефон убрала! – громовым голосом сказала Татьяна Александровна.
– Она там, наверное, с папой новое убийство обсуждает, – пропищала Микова, одноклассница, которая всегда завидовала Лизе и тоже хотела быть дочкой полицейского.
– Коза… – Лиза забыла, что не только при учителях, но и вообще обзывать одноклассниц невежливо.
– Ефимова, вон из класса! К директору! –закричала математица.
– Наконец-то, – Ефим потом сообразила, что перегнула палку: такой ответ ещё больше разозлил учительницу.
Выйдя из кабинета, Лиза подошла к зеркалу. Из-под носа Ефимовой бежала струйка крови.
Костя, видимо, вступился за подругу. Через две минуты он стоял рядом с Ефимовой и рвал листок из тетради по математике, чтобы остановить им кровь.
– Я надеюсь, – загнусавила Лиза, – к директору мы не пойдем.
– Нет, конечно, – улыбнулся Костя.
– Опять тебе от мамы из-за меня влетит.
– Я уже привык.
Костя взял Лизину сумку, и ребята пошли к гардеробу.
Спускаясь по крыльцу школы, подростки громким шепотом спорили:
– Лиза, это глупая идея.
– А я тебе говорю, надо сходить, – убеждала Ефимова.
На школьников покосился курящий неподалеку сторож. Лиза отвесила ему реверанс и пошла дальше. Костя продолжил:
– Ты не понимаешь, что этим своего отца ещё больше подставишь?
– Он ни в чем не виноват. А правда всегда выходит наружу, в какой бы золотой унитаз её не смывали.
Костя задумался, о каком золотом унитазе сказала Лиза, и незаметно для самого себя пошел вместе с ней к «Круизу», кафе, где обычно находили утешение лица без определенного места жительства.
– Что ты у них хочешь узнать?
– Надо найти Таню. Таня все расскажет. Она ко мне хорошо относится и собак любит.
У кафе Лиза увидела Таню и Козырева. Женщина стояла в дверях и крыла полицейского трёхэтажным матом. Разъяренный Козырев сел в машину и с места газанул в сторону отделения.
Лиза бросилась к Тане, но та, завидев девочку, продолжила орать и на нее:
– Пшла отсюда! Что? Жалко собачек? А нас тебе не жалко?
Лиза замерла на месте. Прекрасно. Теперь её ещё и бомжи ненавидят. Говорить с Таней сейчас было глупо – женщина явно под мухой и не готова отвечать за свои действия. К пьяным людям, как бы добры они ни были в трезвом состоянии, Лиза относилась с отвращением. Поэтому сейчас она выбрала самое разумное решение: развернуться и вместе с Костей пойти домой.
Таня все ещё орала на девочку, размахивая пустой бутылкой из-под водки. Вдруг вместо крика послышался глухой звук, а через секунду и звон разбившегося стекла. Это Таня, схватившись за сердце, упала на землю и выпустила бутылку из рук.
– Ефимова, – сказал Костя, пытаясь делать Тане массаж сердца, – я к тебе больше в жизни не подойду.
– Костя, миленький, помоги, – Ефимова тыкала пальцем в экран телефона, судорожно набирая скорую помощь.
– Она не дышит, – сказал Костя.
Лиза разревелась.
– Хватит хныкать, – из-за спины девочки послышался скрипучий голос, будто бы горло давным-давно никто не смазывал маслом, – отойди, пацан.
