К Тане присел старик. От него пахло так сильно и так отвратительно, будто он только что обтирался трёхдневным мусором. Но в глазах мужчины была удивительная ясность, а в движениях – уверенность. Лиза почувствовала, как кто-то лижет её руку. Это была собака, которая пришла вместе с дедом.
– Семь, восемь, эть, – залихвацки повторял дед, – щас воскресим эту блудницу.
Он наклонился к Тане, собираясь делать искусственное дыхание. Костя с отвращением отвернулся. Лиза тоже не стала смотреть.
– Какие нежные! – ухмыльнулся старик, – и продолжил давить руками с чёрными от грязи ногтями на грудину Тане.
Женщина очнулась с громким вздохом.
– Нечего скорую вызывать, – старик отряхнул руки, – помощь появляется тогда, когда нужно. А тебе, – сказал он Тане, – закусывать надо, дура.
– Спасибо вам большое! – Лиза судорожно думала, как отблагодарить этого деда, – может, вы кушать хотите?
Он рассмеялся:
– А ты и впрямь бомжей с собаками путаешь. Иди домой, пока папины молодцы не увидели, что ты тут ошивалась.
– Таня, ты как?
Женщина матюкнулась, а Лиза, расчувствовавшись, крепко-крепко её обняла, забыв про то, что ещё пять минут назад Таня слала её куда-подальше.
– Как щас помню: мы с Рыжим, Витей и Митюшей сидели на лавке у спа. А Рыжий…
– Это Новиков, – пояснила Лиза Косте. Костя закатил глаза, будто Ефимова назвала его «тупицей».
– А Рыжий и говорит: «Я, мол, с вами в последний раз. Меня скоро домой заберут». Я рассмеялась, – Таня громко отхлебнула чай из пластикового стакана, – куда домой? У него ж дом в Краснодаре, и тот скоро риелторы захапают. А он все свое – домой да домой. Я вот думаю, может, он того? Про тот дом говорил? – Таня подняла указательный палец вверх.
– Корнеева, давай без философии, – Ефимов поставил перед Костей и Лизой по тарелке борща и взглядом приказал им есть. Дети накинулись на еду, как одичавшие.
В этот раз Лиза решила не ждать, пока новости дойдут до папы сами, поэтому сразу позвонила ему после реанимации Корнеевой. Ефимов приехал тотчас, но загадочного старика с собакой не застал: тот смылся, как только Танюха встала на ноги.
– Ещё раз по порядку, – сказал Андрей Валерьевич, – гражданка Корнеева, когда ты в последний раз видела Новикова?
– Я же говорю, на лавке у спа. В воскресенье.
– То есть за сутки за убийство?
Корнеева кивнула, ещё раз отхлебнув чай.
– Вы пили?
– Нет, что ты, начальник, я больше не буду…
– Да не сейчас, а тогда, в воскресенье?
– Нет, я тогда к Мане пошла, постираться, а мальчики на улице остались.
– А как зовут деда, который тебя спас? – вдруг спросила Лиза.
– Не знаю. Я его в первый раз сегодня видела.
– Откуда он про собак тогда знает? – удивилась девочка.
– Про каких собак? – сказал Костя, не отрываясь от борща.
– Он же сказал, что я путаю бомжей с собаками. Раз он неместный, он не мог этого знать.
Лиза уставилась на салфетницу и задумалась. Дед появился из ниоткуда, спас Таню, скорую запретил вызывать, посоветовал Лизе скрыться… Странный старик, очень странный старик.
– Я сказал: домой. Лиза, послушайся меня хоть один раз в жизни! – Ефимов об этом просил скорее у неба, чем у дочери. В ответ на его просьбы дочь обычно делала все в точности наоборот.
– Пап, ты не понимаешь! Этот дед точно что-то знает! Я чувствую! Может, это не настоящий бомж, а актёр? Или журналист? А, может, он вообще козыревский, но решил нам помочь…
– Лиза, домой.
– Почему взрослые разговаривают с детьми, как с собаками?
– Потому что вас иногда нужно дрессировать. Почему сразу, как с собаками? Я, например, разговариваю с тобой, как с глупым пони.
– Очень приятно.
– Но ведь ты любишь лошадей! – отец Лизы искренне верил, что в этот момент смешно пошутил.
– Пусти меня в отдел – я фоторобот составлю, – Ефимова была готова даже на сделку с полицией, лишь бы отец доверился её чутью.
– Нет, в отдел тебе точно нельзя. Иди домой, туда приедет Левченко, и составите фоторобот.
– Какие все-таки взрослые…
Лиза не договорила.
Дождавшись, пока отец уедет подальше от дома, Ефимова отошла от окна и села за компьютер. На ум приходило ни одной идеи, как найти этого старика. Через полчаса в дверь позвонил Левченко.
– Привет, Юра!
– Я эклеры принес.
– Замечательно, – Лиза разговаривала с ним не глядя. Открыв дверь, девочка тут же ушла на кухню.
– Почему сегодня не в духе?
– А нормально так, что меня не пускают найти настоящего убийцу, когда мой отец под подозрением?
– Твоего отца даже не допрашивали. Просто отстранили от дела.
– Но все равно…
– По-моему, – улыбнулся Юра, – кто-то хочет почувствовать себя настоящим следователем, а ему не разрешают.
– Какой ты догадливый! – Лиза скорчила Юре рожицу. Левченко ответил ей тем же.
– Ладно, давай фоторобот составлять.
Через час Ефимова утвердительно кивнула:
– Похож.
С экрана компьютера на Лизу и Юру смотрел ничем не примечательный старик с бородой. Ефим плохо запоминала лица. Левченко засомневался в успехе этой операции.
