Математика простая. И несправедливая.
— Подожди, — я поднял руку. — Патриарх берёт двадцать, рынок сорок. Итого шестьдесят. Откуда у Алирика наглость требовать ещё сорок?
— Потому что он может, — зло ответила девушка. — У него сила. У него армия. У него связи.
— Какие связи? — быстро спросил Ульрих.
— Не знаю! — она развела руками. — Но когда отец отказался платить, через неделю наш особняк окружили люди в чёрных масках. Резня продолжалась всю ночь.
Тишина. Каждый переваривал услышанное.
— Где ты была? — тихо спросил Торс.
Первый раз за весь разговор здоровяк подал голос. Альбина посмотрела на него с удивлением.
— На охоте, — ответила она. — В дальних землях, за разломом. Вернулась через три дня. А дома… — голос сорвался. — Дома никого не было. Только кровь на стенах.
— Тела? — уточнил я.
— Забрали. Даже могил не оставили.
— Классический почерк чёрного рынка. Убить, ограбить, замести следы. — Хмыкнул Ульрих.
— Такая участь постигла не только наш род, — добавила Альбина после паузы. — Ещё три семьи отказались платить сорок процентов. Бестужевы, Догановские, Ларенто. Их тоже всех убили.
Ульрих присвистнул:
— Четыре рода одновременно? Это… это война.
— Какая война? — фыркнул Лок. — Это резня. Просто резня.
— Нет, — покачал головой Ульрих. — Это политика. Алирик показывает остальным, что бывает с теми, кто не платит.
— Мелкие роды связанные с охотой, — размышлял я вслух. — Зачем ему это? Какая выгода?
— Деньги, — пожала плечами Альбина. — Больше денег, больше власти.
— Не только деньги, — возразил Ульрих. — Четыре рода — это четыре места на аукционе. Четыре голоса в совете покупателей. Политический вес.
Интересно. Очень интересно.
— А что думает патриарх? — спросил я. — Неужели ему плевать, что в его терре вырезают целые семьи?
— Патриарх молчит, — зло ответила Альбина. — Он получает свои двадцать процентов и не вмешивается в дела рынка.
— Или вмешивается, — задумчиво проговорил Ульрих. — Но на стороне Алирика.
Мы переглянулись. Если патриарх и хозяин чёрного рынка заодно…
— Это меняет дело, — сказал Лок. — Если они союзники, то против нас вся терра.
— Не вся, — возразил Ульрих. — Есть ещё роды, которые недовольны новыми порядками. Есть независимые охотники. Есть те, кто помнит старые времена.
— Тот мужик из людей Алирика. Как его Серж? — нахмурила брови девушка. — Сказал, что вы — особенные бойцы. Что ваши способности могут заинтересовать босса.
Лок и я переглянулись. Нас вычислили ещё до арены? Кто-то знал о наших возможностях заранее?
— Что именно про нас знают? — поинтересовался блондин.
— Что вы не обычные маги, — ответила Альбина. — Особенно ты, — она кивнула на меня. — Говорили, что ты можешь делать с магией то, чего не умеет никто другой.
Они знают об эфире? Или…
— Альбина, — обратился я к девушке. — У тебя два варианта. Первый — клятва верности мне, и ты идёшь с нами. Второй…
— Я принесу клятву, — быстро сказала девушка. — Но с условием.
— Каким? — мне даже интересно стало.
— Обещай, что доведёшь меня до Алирика. И не будешь мешать, когда я его убью.
— Первое — да, — кивнул я. — А вот со вторым ты себя переоцениваешь. Алирик не простой противник.
— Я знаю, — в её голосе звучала холодная решимость. — Но я всё равно попробую.
Хорошо. Страсть к мести может быть полезна. А клятва защитит нас от предательства.
— Договорились, — сказал я. — Произноси клятву.
Я представился. Альбина положила руку на свой кристалл души:
— Клянусь своей магией и жизнью быть верной Марку Эфиру. Не предавать, не обманывать, выполнять приказы. Пока он не нарушит своё обещание довести меня до Алирика.
Её кристалл вспыхнул, отозвался на слова. Клятва принята.
— Отлично, — ухмыльнулся Лок. — Теперь нас пятеро. Весёлая компания.
— Место куда мы идём. Ты живёшь там одна? — спросил я после клятвы.
— Нет, — тут же ответла девушка.
— Кто там ещё есть? — поинтересовался Лок.
— Бес! — опустила голову Альбина.
— Бессонов Том? — удивился Ульрих.
— Да. А вы его знаете? — повернулась девушка к мужику.
— Конечно! — улыбнулся бывший хозяин чёрного рынка. — Это моя бывшая правая рука.
Альбина резко подняла голову:
— Бывшая? Том говорил, что ты его предал и сдох.
Улыбка сползла с лица Ульриха:
— А он говорил, что я мёртв. Видимо, мы оба ошибались.
— Объясни, — потребовал я.
— Том был моим заместителем, — начал Ульрих. — Когда Алирик захватил власть, Том исчез. Я думал, его убили. А он, видимо, считал, что я добровольно сдался.
— Он жив и здоров, — сказала Альбина. — И очень зол на тебя.
— Понятно, — вздохнул Ульрих. — Ну что ж, пора восстанавливать старые связи.
Альбина повела нас дальше по лабиринту переходов между корпусами. Мостики, лестницы, узкие галереи. Настоящий муравейник. Без проводника здесь легко заблудиться.
— Далеко? — спросил Лок, оглядывая очередной коридор.
— Почти пришли, — ответила девушка. — Том снимает жильё в тихой секции. Подальше от арены и рынков.
Мы поднялись ещё на два яруса, прошли по узкому мостику. Внизу, в пропасти между корпусами, мерцали огни. Люди жили на всех уровнях этого подземного города.
