Когда зрение вернулось, передо мной возвышался один гигантский разлом. Трещина в реальности, не меньше десяти метров в высоту. Её края колыхались и пульсировали, переливаясь всеми цветами радуги.
— Рёбра крота… — выдохнул я. — Это плохо.
— Насколько плохо? — спросил Ульрих, поднимаясь с земли.
— Настолько, что можно паковать чемоданы и сваливать из этой терры.
Внутри разлома что-то зашевелилось. Тьма сгустилась, обрела форму. Огромная лапа, покрытая чешуёй, показалась из пространственной бреши. Каждый чешуйчатый палец размером с человека, каждый коготь — словно меч.
За первой лапой показалась вторая. Затем массивное тело, покрытое тёмно-синей чешуёй с серебристыми прожилками. Существо напоминало гигантского ящера, но с шестью конечностями вместо четырёх. Верхняя пара — руки с подвижными пальцами, средняя — мощные лапы с когтями, нижняя — толстые опоры, похожие на колонны.
Голова чудовища протиснулась в разлом последней. Вытянутая морда с рядами острых зубов, шесть глаз, расположенных по три с каждой стороны. Они светились жёлтым, нездоровым светом. На голове красовался костяной гребень, как у древних ящеров.
— Что это за…? — прошептал Лок, делая ещё один шаг назад.
— Ксеномутант, — ответил я, вглядываясь в тварь. — Редкий тип. Гибрид нескольких видов монстров.
— Настолько редкий, что мы можем смело сваливать отсюда? — спросил Лок, не сводя глаз с чудовища.
— Нет, — я покачал головой и оскалился. — Настолько редкий, что я просто обязан заполучить его основу.
Тварь полностью вышла из разлома. Её тело, не меньше пятнадцати метров в длину, казалось созданным из металла и камня. Чешуя переливалась в свете факелов, словно полированная сталь. Шесть конечностей двигались с неожиданной грацией для такой массы.
Ксеномутант повернул голову, осматривая новый мир. Шесть глаз задержались на нас — единственных живых существах поблизости. Тварь раскрыла пасть и издала рёв, от которого задрожали стены зданий.
— Ранг «Редкий», — сказал я, оценивая монстра. — Возможно, даже «Легендарный». Судя по окрасу, преобладают магии воды и металла. Очень опасная комбинация.
— И как нам его убить? — спросила Альбина, перезаряжая автомат.
— Как обычно, — пожал плечами я. — Найти основу души и уничтожить его. Или лучше — извлечь.
— И где у этой твари основа? — нахмурился Ульрих.
Я внимательно осмотрел монстра. Обычно основа души находился в груди или голове, иногда в брюшной полости. Но у ксеномутантов всё могло быть иначе.
— Вот там, — указал я на светящуюся точку между двумя верхними лапами. — Видите пульсацию под чешуёй? Это он.
Чудовище, словно услышав наш разговор о своём уязвимом месте, издало ещё один рёв и двинулось вперёд. Его движения были плавными, гипнотизирующими, как у огромной змеи.
— План простой, — заговорил я, не сводя глаз с приближающегося монстра. — Я отвлекаю внимание на себя. Лок бьёт огнём по глазам, Альбина стреляет? — Посмотрел на автомат. Девушка кивнула. Заработал? Отлично! — Торс и Ульрих бьют по задним лапам, попытаются его опрокинуть. Как только тварь упадёт — все вместе атакуем кристалл.
— Хороший план, — кивнул Ульрих.
— У меня все планы хорошие, — хмыкнул я. — Только вы обычно всё портите.
Ксеномутант внезапно остановился. Его шесть глаз прищурились, разглядывая нас. В них читался не животный инстинкт, а почти человеческий интеллект. Тварь оценивала противников, выбирала тактику.
— Странно, — пробормотал я. — Обычно они тупые как пробки.
— А этот? — спросил Лок.
— А этот думает, — нахмурился я. — И это нихрена не радует.
Тварь снова раскрыла пасть, но на этот раз вместо рёва из неё вырвалась струя густой синей жидкости. Жидкость летела прямо в нас.
— В стороны! — крикнул я, прыгая вправо.
Все разбежались кто куда. Синяя жидкость ударила в землю, где мы только что стояли. Камни зашипели, покрылись инеем. Жидкость была не просто ядовитой — она несла в себе магию льда, замораживая всё, к чему прикасалась.
— Начинаем! — крикнул я, выбегая вперёд, прямо под нос чудовищу. — Эй, ящерица-переросток! Сюда смотри!
Все шесть глаз уставились на меня. Я почувствовал, как волна чужой ненависти обрушилась на мой разум. Тварь излучала ярость и голод, как печка — тепло.
Эфир собрался в моих руках, формируя два длинных клинка. Серебристое сияние привлекло внимание монстра ещё сильнее. Он наклонил голову, разглядывая меня с явным интересом.
— Давай, урод, — прошептал я. — Иди к папочке.
Монстр атаковал. Не с рёвом, не с разбега — а молниеносным выпадом средней пары лап. Когти просвистели в миллиметре от моей головы, когда я нырнул под брюхо твари.
Эфирные клинки рассекли воздух, ударили по чешуе. Сопротивление было серьёзным. Лезвия лишь поверхностно оцарапали природную броню.
— Крепкий, сука, — процедил я, уворачиваясь от удара хвостом.
Лок не подвёл. Огненный шар размером с человеческую голову врезался прямо в морду ксеномутанта. Пламя растеклось по чешуе, проникая в щели между пластинами. Тварь взревела от боли, мотая головой.
