Эфирные клинки казались недостаточными для такого противника. Я слил их в одно оружие — длинное копьё с серебристым наконечником. Держал его перед собой, выжидая момент.
Вожак обезьян издал низкий, гортанный рык. Оставшиеся твари собрались за его спиной, готовые атаковать по команде.
— Лок, Торс! — крикнул я. — Займитесь мелочью! Главаря беру на себя!
Блондин кивнул и швырнул ещё один огненный шар в группу меньших обезьян. Торс бросился на них с фланга, разбрасывая каменные тела мощными ударами.
Я остался один на один с вожаком. Тварь оскалилась, демонстрируя ряды острых зубов. Затем неожиданно быстро для своих габаритов прыгнула вперёд.
Копьё встретило её в воздухе. Наконечник вошёл глубоко в грудь монстра, но не остановил. Огромный вес обрушился на меня, сбивая с ног. Мы покатились по асфальту в клубке конечностей и оружия.
Когти вожака оставили глубокие борозды на моей руке. Боль обожгла нервы, но я не выпустил копьё. Наоборот — вдавил его глубже, проворачивая в ране.
Тварь взвыла от боли. Её хватка ослабла, позволив мне вывернуться. Я оказался сверху, всем весом надавил на копьё. Серебристый наконечник погрузился в тело обезьяны до самого основания.
Но монстр не сдавался. Каменная рука взметнулась, сомкнулась на моём горле. Когти впились в кожу, перекрывая доступ воздуха. В глазах потемнело.
Я сосредоточил эфир в руках. Не для атаки — для прямого контакта. Прикоснулся к кристаллу души вожака, торчащему из раны. Направил энергию прямо в него.
Эффект был мгновенным. Каменная рука разжалась. Тело обезьяны выгнулось дугой, когда моя сила хлынула в его основу. Глаза монстра расширились от шока и боли.
Я не останавливался. Продолжал вливать эфир, поглощая сущность твари. Её дух сопротивлялся. Но я был сильнее. Мой эфир разрушал связи, переписывал структуру, присваивал чужую силу.
Тело вожака начало крошиться. Каменные пластины отваливались одна за другой, обнажая пульсирующее ядро. Я чувствовал, как его энергия вливается в меня — мощная, концентрированная, чистая.
Наконец процесс завершился. Передо мной лежала лишь груда камней и тусклый, опустошённый кристалл. А внутри бурлила новая сила, смешиваясь с моим эфиром, становясь его частью.
Я поднялся на ноги, тяжело дыша. Рядом Лок и Торс добивали последних мелких обезьян. Ульрих и Альбина спешили к нам на подмогу.
— Ты как? — спросил Лок, заметив кровь на моей шее.
— Жить буду, — отмахнулся я, собирая кристаллы душ поверженных монстров. — Главное — пополнил запасы.
Эфир действительно бурлил внутри, заполняя каналы, питая кристалл души. Ощущения были почти эйфорические. Забытая мощь возвращалась в тело.
— Смотрите! — вдруг воскликнула Альбина, указывая вперёд.
Мы повернулись. В тридцати метрах от нас воздух дрожал и переливался всеми цветами радуги. Пространство выгибалось неестественным образом, словно кто-то растягивал саму ткань реальности.
— Аномалия, — выдохнул я, чувствуя, как мой эфир резонирует с искажением.
— Та самая? — спросил Ульрих.
— Нет, — я покачал головой, вглядываясь в пульсирующий разлом. — Что-то не так. Она двойная.
— В смысле — двойная? — нахмурился Лок.
Я указал на две точки, где искажение было особенно сильным.
— Видите? Два разлома, почти рядом. И они… — я замер, наблюдая, как два искажения медленно приближаются друг к другу. — Они начинают объединяться.
Пространство между двумя аномалиями истончалось на глазах. Цвета становились ярче, искажения сильнее. Ещё немного — и две дыры в реальности сольются в одну. Гигантскую. Неконтролируемую. Способную выпустить в наш мир армию тварей, по сравнению с которыми наши нынешние противники покажутся милыми домашними питомцами.
Командировка оказалась… С проблемами. Я до сих пор в ней =( Выдалось свободное время и я уже с главой.
Грязь, камень, воздух пропитанный сырым запахом мокрой плоти. Два разлома, что медленно сползались, образовывали идеальное место для появления чего-то действительно опасного. Я чувствовал это всем телом.
— Назад! — крикнул я, отступая от сливающихся аномалий. — Всем назад!
Команда подчинилась без возражений.
Воздух дрожал и колыхался, словно поверхность кипящей воды. Пространство вокруг разломов сжималось и растягивалось, нарушая все законы физики. Эфир внутри меня резонировал с этими колебаниями, откликался на них, словно струна, настроенная на определённую частоту.
— Что это за хрень? — прошептал Лок, сжимая в руках огненный шар.
Шар в его руках пульсировал в такт с колебаниями пространства. Не только мой эфир чувствовал это. Любая магия в радиусе реагировала на сближение аномалий.
— Такие крупные я видел только дважды, — произнёс, не отрывая взгляда от искажений. —
И оба раза после этого хоронил целые города.
Внезапно два разлома коснулись друг друга. Вспышка ослепила нас — яркая, нестерпимая, бьющая по глазам даже сквозь закрытые веки. Волна силы отбросила всех назад. Я успел создать эфирный щит, но даже сквозь него почувствовал удар.
