Тело разошлось по швам во всех направлениях одновременно. Кровь, внутренности, куски плоти полетели по залу, как шрапнель от гранаты.
Взрывная волна прокатилась по подземелью. Горячая, влажная, пропитанная запахом смерти. Остатки колонн затрещали и рухнули. Потолок провалился ещё в нескольких местах.
Камни посыпались дождём. Мелкие осколки, крупные булыжники, целые блоки каменной кладки. Грохот стоял такой, что заложило уши.
Воздух наполнился пылью и кровавой взвесью. Видимость упала до нуля.
Когда грохот утих, в зале воцарилась мёртвая тишина.
Боль разбудила меня. Тупая, ноющая, разливающаяся по всему телу.
Открыл глаза. Потолок. Каменный, треснувший, с дырами, через которые проникали редкие лучи света. Пыль танцевала в воздухе, медленно оседая.
— Я сдох? — спросил вслух, проверяя голос.
Хрипло, но работает. Горло пересохло, на языке привкус крови и пыли.
— Хотя нет, — продолжил разговор с самим собой. — Не было бы так больно.
Попытался сесть. Мышцы взвыли от протеста, но послушались. Мир закружился, перед глазами поплыли цветные пятна. Подождал, пока головокружение пройдёт.
Глаза щипало от пыли. Ноздри забились каменной крошкой. В ушах звенело, словно кто-то бил по барабанам прямо рядом с головой. Каждый вдох отдавался резью в груди. Лёгкие горели.
Осмотрел себя. Живой. Удивительно, но живой.
Грудь… Там, где был стабилизатор, теперь красовался чёрный шрам. Металл намертво впаялся в кожу и мышцы, остыв причудливыми узорами. Больно при прикосновении, но терпимо.
Провёл пальцами по шраму. Не просто металл на коже. Глубже. Словно часть меня теперь. Холодный, неживой, но странно успокаивающий. Пульсировал в такт сердцебиению.
Эфир внутри притих. Серебристые нити больше не рвались наружу. Энергия текла ровно, подчиняясь воле. Странно. Что изменилось?
Прислушался к внутренним ощущениям. Сила не исчезла. Эфир был там, мощный, бурлящий. Но теперь он будто… приручен? Укрощён? Направлен.
Раньше — бушующий океан, теперь — быстрая, но управляемая река. Дикая стихия обрела форму, русло, границы.
— Сука! — высказал я своё экспертное мнение.
Сильно лучше мне не стало. Эфир по-прежнему не под контролем. Но теперь, хоть не лезет из меня. Ещё одна такая битва и конец. А что вообще произошло?
Почему я чувствую эфир и его колебания? Будто кто-то закрыл аномалию? Тряхнул головой, пытаясь понять.
Воспоминания возвращались обрывками. Вспышка света. Портал. Фигура в балахоне.
Отрылась аномалия. Потом закрылась сама. Ещё и я цел. Звучит как какая-то магия. Дарёному коню в зубы не смотрят. Но всё же. Что, млять, случилось? Ладно, оставим это на потом.
Красный оттенок… Эфир теперь пульсировал иначе. Привычное серебристое свечение приобрело тёплый, почти кровавый отблеск. Не болезненный, не чужеродный. Наоборот — гармоничный, дополняющий.
Кто-то модифицировал мою магию. Кто-то достаточно сильный, чтобы управлять самой тканью реальности.
Поднял руку, посмотрел на кольцо Эранда. Металл деформировался, врос в палец. Выглядело жутко, но работало. Попробовал активировать — серебристая дымка послушно обозначила вход в пространственное хранилище.
Хорошо. Очень хорошо.
Проверил силу. Собрал эфир в ладони — послушно сформировался в шар. Не сгусток неконтролируемой энергии, как раньше, а именно инструмент. Управляемый, точный.
Рассеял шар. Энергия послушно вернулась внутрь. Без боли, без сопротивления.
Попытался встать. Ноги подкашивались, но держали. Покачался, нашёл равновесие. Голова кружилась, картинка перед глазами двоилась, но это проходило. Каждый шаг становился увереннее.
Осмотрелся вокруг.
Зал превратился в руины. Половина колонн лежала обломками на полу. Потолок провалился в нескольких местах, образуя дыры размером со стол. Пыль и мусор покрывали всё толстым слоем.
Воздух стоял неподвижно, насыщенный запахом пыли, крови и чего-то горелого. Сладковатый привкус тлена оседал на языке. Тишина давила на уши — ни звука, ни шороха, только эхо собственного дыхания.
И везде кровь. Лужи, брызги, потёки на стенах. Но не моя кровь.
— Ребята убежали? — пробормотал, оглядываясь. — Молодцы какие…
Но сердце ёкнуло от беспокойства. А вдруг они ранены? Или того хуже?
Потрогал грудь в месте шрама. Начал обходить завалы, искать товарищей. Шаги эхом отдавались в пустом зале. Каждый звук казался слишком громким в давящей тишине.
— А где хренов мутант? — спросил у пустоты.
Ответ нашёлся сам собой. Куски дракона были разбросаны по всему залу. Здесь — крыло, там — часть хвоста. У разрушенной колонны — кусок головы с одним глазом, который уже потускнел.
Обломки внутренностей, разорванные мышцы, осколки костей. Органы, которые я даже не мог опознать. И в луже кислоты и крови — всё ещё бьющееся сердце размером с мою голову.
Сердце дёргалось в неровном ритме. Каждое сокращение выплёскивало новую порцию тёмной крови, которая шипела на камне, оставляя дымящиеся следы. Жизнь медленно покидала этот последний работающий орган.
Чешуя, разбросанная по полу, ещё сохраняла блеск. Твёрдая, словно сталь, но гибкая, как кожа. Технологичное чудо природы.
