Воинам везло больше всего — они могли погибнуть в бою. Женщин не только насиловали, но и пытали перед смертью, но и они могли успеть покончить с собой. Больше всего досталось детям: мангил не щадили их, даже новорожденных. Насаживая на копья, их — еще живых — опускали в огнь, жаря, словно мясо, а потом ели.
Еще немного понаблюдав за этим, Зулур пошел за холм, чтобы ничего не слышать. Тарард посмотрел на него и смолчал. Нергал, постояв еще некоторое время, отправился в обоз.
— Это и есть цена твоей свободы? — спросил Тарард.
— Ты так сильно переживаешь за дикарей?
— Прячешься от этих криков ты, а не я.
— Это всего лишь дикари.
— Не обманывай себя, некромант, я вижу по выражению твоего бледного лица, что ты не равнодушен к этим бесчинствам, устроенным твои вождем.
— Может ты и прав, я принимал их за животных, научившихся подражать людям, ходить с оружием и носить одежду. Но многое мы увидели за это время, что заставило меня усомниться в этом. Я не хотел, чтобы было так. Но сейчас я не могу их остановить. Это не в моих силах, они опоенные боем, а мне нужна их армия, чтобы спасти таких же магов как Матис. Там движется на мой дом сила, которая хочет уничтожить нас только потому, что мы не следуем их обычаям жизни — мы должны отказаться не только от нашего менарского образа жизни, но и от своей природы. Природы черных магов: некромантов, проклинателей и других.
Нергал покинул Тарарда, и каждый из них нашел, о чем призадуматься.
Опустошив племя каргана и полностью вырезав его клан, орки по приказу Кор-Кая собрали целую гору ценностей для Нергала.
— Ну как, угадил? — спросил некромант, стоя перед Тарардом и Зулуром, рядом с которыми на расстеленном плаще была горка по колено человека. В этой куче было много золотых украшений, полу- и драгоценных камней.
— Вот это другое дело! — воскликнул Зулур с широко открытым ртом и блестящими глазами.
Хотя спустя время гоблин заметил плохое качество украшений и очистки золота.
— Что ты воротишь носом? — возмутился охотник. — Какая разница, что сделали из золота орки? Главное, что это золото. И довольно хорошие куски.
Чуть позже у Нергала состоялся очень яростный спор с Кор-Каем.
— Что у вас там произошло? — спросил Тарард у некроманта и гоблина.
— Он хотел продолжить свои завоевательные походы по племенам орков, — залез в повозку некромант.
— А ты против?
— Сегодня мне сообщили, что к армии людей примыкают полки близ Внутреннего моря. Они уже готовы и выдвигаются на нас, — показал зачарованное зеркало Нергал.
— Значит, пришло время твоей войны, некромант? — вздохнул Тарард.
— Да, пришло время. Я убедил этого вождя: он отправляет гонцов в покоренные племена. Будем собирать войска рядом со скалой предков, потом двинемся к стене. За нами последуют их семьи, те, кто не будет принимать участие в войне, с ненужным имуществом для битвы.
Медленно ехали в большой павозке человек, маг, гоблин и орк в пешем сопровождении десятка нежити, снова к скале предков, чтобы собраться на великий бой.
Гоблин, сидя в конце повозки, перебирал мешки с драгоценностями, которые были поделены между ним и Тарардом.
— Так, здесь столько примесей, что это не золото с камнем, а камень с золотом. Это отдадим Тарарду, а это золото — сюда.
— Чем ты занят, — спросил Нергал у Зулура.
— Подворовывает из моей доли, — объяснил охотник.
— Ничего подобного, — возмутился Зулур. — Все ровно поделено пополам, вот увидишь. Я просто смотрю, чтобы награда соответствовала затраченным силам.
Тарард не стал с ним ругаться или язвить, просто молчал, о чем-то размышляя, пытаясь отвлечься от так недостающего табака.
Решив отдохнуть после тяжелой работы, гоблин подсел к магу с новыми расспросами:
— Слышишь, некромант? Меня тут один вопрос интересует по твоим живым мертвецам.
— Как интересно. Ну что же, спрашивай, что тебя интересует?
— Если ты оживил мертвеца, почему если отрубить от него руку, она не будет жить отдельно от мертвяка?
— Это и так понятно, — ухмыльнулся Нергал. — Когда некромант оживляет труп, он вкладывает в него свою энергию, которая смешавшись с остаточной энергией жизни порождают ту, которая будет им двигать. Наилучшее место для помещения энергии — это позвоночник. Им обладают все создания, — поразмыслив, некромант сказал, — ну, по крайне мере, которых есть смысл оживлять. Поэтому самое верное уничтожение нежити: это разрубить ее пополам. Позвоночник как центральная часть скелета, имея соединения со всеми остальными частями, является лучшем вместилищем с конечным выходом в голову для ориентира — там формируются подобия органов чувств. Так вот, оторванная от этой системы часть более не может функционировать. Кстати, отрубание частей оживших мертвецов медленно убивает их.
— Да? И как же? — спросил Зулур.
