Шон иронично вскинул бровь, демонстрируя, что жаждет услышать пояснения. Судя по выражению лица, наш словесный поединок доставлял ему немало удовольствия.
– Мой проект шлема, моделирующего реальность, завернули как раз из-за вашей запатентованной деятельности, – невинно закончила я, улыбнувшись.
– Сожалею, – произнёс он без капли сочувствия в голосе. – Буду рад загладить свою вину. Как насчёт… танца?
От его слов и интимных ласковых интонаций сердце сделало мёртвую петлю и рухнуло куда-то вниз. И уже где-то там, на недосягаемых глубинах, забилось, затрепетало, наполнив меня затаённым восторгом и предвкушением чего-то волшебного… А моя иллюзия тотчас подёрнулась серебристой рябью.
–
Зрачки Шона расширились, заполняя своей чернотой голубую радужку. В его глазах вспыхнуло изумление со смесью восхищения, но тут же сменилось озорным блеском, а тонкие губы изогнулись в кривой ухмылке: он обо всём догадался.
– Я бы с радостью приняла ваше приглашение, господин Феррен, но, боюсь, из всех бальных танцев мне знаком только вальс, – добавила невозмутимо, стараясь увильнуть от потенциально опасного действа, не потеряв при этом лица.
Мой кавалер медленно повернул голову в сторону сцены. Я повторила его манёвр и с облегчением уловила доносящийся оттуда бойкий мотив. А в следующую секунду мне выпала редкая возможность убедиться в том, что первый писатель Либрума ни капли не джентльмен. Ибо вместо того, чтобы деликатно откланяться, он ухмыльнулся и небрежно вскинул вверх руку, подав музыкантам какой-то знак пальцами. Ритмичная мелодия тут же сменилась плавной, лирической.
Раз-два-три… Раз-два-три… Раз-два-три…
– Прощу? – Шон протянул мне руку так, будто бы предлагал не потанцевать, а прогуляться с ним прямиком в бездну.
И я, поддавшись порыву, решила принять этот вызов и с улыбкой на устах сделала шаг навстречу погибели – вложила свою ладонь в его. Видимо, здравый смысл – не моё.
Сильные горячие пальцы тут же сомкнулись вокруг моих, будто придерживая, не давая удрать, и от этого простого действия по коже поползли мурашки.
Откуда-то сзади донёсся испуганный выдох:
– Кара…
Но я не обратила на него внимания, продолжая неотрывно смотреть на мужчину, что крепко сжимал мою ладонь.
– Вы так и не сказали, как вас зовут? – хрипло поинтересовался он, подойдя чуть ближе.
– Кара. Кара Грант, – выдохнула я чуть слышно.
– Рад знакомству, Карина, – вкрадчиво произнёс Шон, и провокационно коснулся губами моих пальцев.
Тёплое дыхание обожгло кожу – и контуры фантазийного наряда утратили чёткостъ, размылись. А господин Феррен, отстранившись, самодовольно ухмыльнулся. Так вот, значит, чего он добивался! Мерзавец!
Ситуацию надо было срочно исправлять, и я, глядя в упор на своего бессовестного кавалера, медленно, словно слова древнего предсказания, прошептала:
Моя иллюзия напиталась силой, закипела, забурлила, готовясь вступить в бой с коварным противником.
Выражение лица Шона сделалось поистине демоническим, и под слаженные вздохи окружающих он повёл меня в центр зала, где уже выстроились другие пары.
– Сумочку подержи. Пожалуйста, – пробормотала, опомнившись, и протянула клатчик Мари, которая по удачному стечению обстоятельств оказалась как раз неподалёку со своим новым кавалером.
Подруга стояла неподвижно, утратив дар речи, но быстро пришла в себя и, к её чести, жемчужный аксессуар всё-таки приняла. Мне же такая роскошь, как избирательный мутизм была временно недоступна, поэтому продолжила двигаться вперёд, сконцентрировавшись на предстоящем танце с мужчиной, который заставлял крылья души трепетать.
Мы заняли свои места. Моя левая ладонь осторожно легла Шону на плечо, его правая бережно коснулась моей талии, а затем резко надавила, притягивая к сильному торсу. Слишком близко. На грани всех правил приличий. Я коротко охнула и ошарашенно подняла глаза на своего кавалера. Тонкие губы кривились в издевательской ухмылке.
Шон сделал шаг вперёд, я – назад, и мы закружились на волнах нежной, как лебяжий пух, мелодии.
Скрипка. «Полуночный вальс».
Восторженная дань некогда запрещённому из-за своей аморальности танцу. Если вам кто-нибудь скажет, что это не так, – не верьте. Только со стороны движения партнёров кажутся воздушными и невинными. Но на самом деле это имитация акта любви, рождающая грешные мысли. И я была в самом её эпицентре.
–
