– Да, – Роден улыбнулась и пошла вперед, уводя Зафира за собой.
– А послезавтра?
– Возможно, – хмыкнула она.
Он резко остановился и вырвал руку. Она тоже остановилась, но оборачиваться не стала.
– Ты останешься со мной? – в тишине спросил он.
Она посмотрела на извилистую дорогу, уводящую вдаль, на верхушки деревьев, едва колышущиеся на ветру, на столбики подсветки, вмонтированные вдоль низкой оградки, и подумала о том, что сейчас она… …счастлива.
– Да, – ответила Роден и обернулась к своему Темному. – Да! – воскликнула она и бросилась к нему. – Да!!!
– Не-е-ет!!! – кричала Эмма Уилберри, сидя в своем кабинете и читая распространенную по сети петицию о роспуске Совета Всевидящих. – Не-е-ет!!!
– На мне платье еле сошлось, – жаловалась Сафелия, рассматривая плоский живот перед зеркалом. – Это все булки Зафира!
– Ага, – Роден в вечернем платье лежала на диванчике и пила лимонад из красивого бокала, – Стефан тут ни при чем. Это тебе булками так талию разнесло! – она засмеялась. – Вы Фуиджи уже сказали или ждете, когда он сам догадается?
– Ждем! – победоносно произнесла Сафелия и повернулась к зеркалу спиной. – Хм-м-м… А я ничего!
– Одеялко, не дави на жалость! Ты то, что надо!
– Обязательно было дермоспон на себя лепить на мою свадьбу? – Сафелия с укоризной взглянула на разноцветную Роден.
– Прости, но маму сегодня вечером я радовать не собираюсь!
– Зафира бы порадовала!
– Зафиру наплевать в дермоспоне я или без. У него твердое желание, – она отсалютовала подруге бокалом, – которое я с удовольствием удовлетворяю.
Сафелия закатила глаза.
– Только на людях так не делай! – добавила Роден. – Это неприлично!
Сафелия показала Роден язык.
– Ну что, – Роден поставила бокал на тумбочку и встала. – Позову твоего отца и пусть он тебя к алтарю ведет.
– Роден…
– Что? – она обернулась у двери.
– Ты самая близкая подруга, которая у меня когда-либо была. Я очень тебя люблю и рада, что мы с тобой есть друг у друга.
– У тебя гормоны сейчас из ушей попрут! – хохотнула Роден и вышла.
Она украдкой стерла слезы с глаз и помахала рукой Фуиджи. Пора. Пора официально выдать Сафелию замуж.
Роден шла по длинному проходу под руку с Сафелией. Это она настояла, чтобы к алтарю ее привела подруга, а не мать. Белоснежное платье Роден длинным шлейфом простиралось за ее спиной, и на голографической проекции то и дело возникали строки известных поэтов, написанные черным шрифтом и на разных языках. Строки о страсти, о дружбе, об уважении, о смирении и, конечно же, любви. Роден предупредила Зафира, что никаких «огненных танцев» на приеме не будет, и что она не станет повторять подвигов Сафелии, которая все-таки умудрилась станцевать с пульсарами в национальном олманском наряде на собственной свадьбе. Стефан был в ярости. Правда, Роден заметила, что он потом пустил слезу. Роден посчитала, что всему виной гормоны Сафелии, которые, очевидно, передавались половым путем.
Сафелия забрала букет и отошла в сторону. Роден улыбнулась жениху, рассматривая его национальный олманский белый костюм, чем-то напоминавший суирское мужское платье.
– У Стефана наряд одолжил? – тихо спросила она, когда ведущий церемонии начал говорить.
– Этот скупердяй ничего не дал. Пришлось самому покупать.
– Не переживай. Теперь будешь на каждый прием в нем приходить. Так мы семейный бюджет сэкономим.
– А ты все-таки без дермоспона, – Зафир улыбнулся краешком губ.
– Не всем моим обещаниям стоит верить, Темный.
Ведущий замолчал и вопросительно уставился на Зафира.
– Согласен! – произнес он.
– На что согласны? – не понял ведущий.
– Да на все согласен! – засмеялся Зафир.
Роден и зал подхватили.
– Господин Кеоне, я спросил, добровольно ли вы пришли сюда?
– Добровольно, – кивнул Зафир.
– А вы, Роденика Уилберри, добровольно ли сюда пришли?
– Добровольно, – она улыбнулась ведущему.
– Тогда, учитывая пожелания жениха, мы проведем церемонию так, как того требуют олманские обычаи.
Роден разинула рот и едва успела вопросительно посмотреть на Зафира, как он уже сгреб ее в охапку и понес по проходу мимо аплодирующий гостей.
– Ты будешь меня в озеро макать? – прошептала она, сильнее сжимая букет в руках.
– Купать буду.
– А как же мое платье?
– Я куплю тебе новое, – он улыбнулся глядя на нее.
Под всеобщий гул гостей, Зафир вынес Роден на улицу и по широкой аллее направился к озеру.
– А они с нами не пойдут? – Роден взглянула на замершую у дверей толпу.
– Нет.
– А букет можно выкинуть?
– Можно!
Роден метнула букет в сторону гостей. Не долетев, он приземлился у их ног. Назефри подхватила его и помахала Роден рукой.
Спустя минут десять пешей ходьбы Зафир остановился у кромки воды.
– Ну, что, готова? – спросил он.
– А что, можно еще отказаться?
– Готова? – переспросил он.
Она крепче обняла его за плечи.
– Я давно готова.
– Ну тогда пошли!
Он вошел в воду. Ее платье заискрило и голографическая система отключилась.
– Я люблю тебя, Роденика, – он наклонился и поцеловал ее в губы.
