– Я не могу обещать тебе не смешивать нашу личную жизнь с общественной, но я обещаю, что впредь постараюсь этого не делать.
– Годиться, – прошептал Стефан ей на ухо и начал развязывать ее шелковый халат.
– Значит, я пока все еще в должности? – спросила она.
– Пока да, – Стефан погладил ее грудь. – Но отлучать меня от супружеской постели – подлый шаг, – пальцы заскользили по животу вниз и Сафелия закрыла глаза.
Они не в первый раз занимались любовью в его рабочем кабинете. Но в его рабочем кресле, пожалуй, в первый.
– Люблю тебя, жена, – шептал Стефан, лаская губами ее шею. – Моя отдушина, моя зазноба.
– И я… …люблю тебя, – застонала она, продолжая двигаться.
– Егерь, как слышишь меня, прием?
– Слышу хорошо, Темный, – улыбалась Роден, подставляя лицо под лучи солнца.
– Объект присел за столик справа от тебя. Пока наблюдает.
– Вижу, – Роден потерла ноющую спину и погладила живот.
Мимо кафе, где она «отдыхала» пронеслись дети. Роден улыбнулась, провожая их взглядом. Она подняла руку и подозвала официанта.
– Счет пожалуйста.
– Конечно, мадам! – расплылся в улыбке официант. – Вам все понравилось?
– О да! – Роден отбросила прядь темных волос парика с лица. – Торт был восхитителен!
– Мы рады, что Вам понравилось, мадам.
Оплатив счет и бросив несколько бумажек на чай, Роден аккуратно встала и вновь погладила объемный живот. Надев солнцезащитные очки, она покинула террасу кафе и направилась по одной из узких улиц к парку.
– В этом платье жарко как в аду, – пожаловалась она в микрофон.
– Терпи, – ответил Темный. – Он тебя пасет.
– Он уже три дня меня пасет. Достало ждать.
– Егерь, ты задолбала своим нытьем! – не выдержала Рубин.
– Я на позиции, – отозвался Сова.
И вдруг Роден резко остановилась.
– В чем дело, Егерь? – занервничал Темный.
– Твою мать, – Роден старалась не стонать, но вышло не очень.
– Егерь, в чем дело? Почему ты остановилась?!
– Говорила же, что ее выпускать нельзя! – шипела Рубин.
– Да заткнись ты, – Роден медленно выдохнула и пошла дальше. – Я – идеальная приманка.
– Егерь, – вновь позвал Зафир. – С тобой все в порядке?
– Да хорошо все, – пробурчала она и ускорила шаг. – Он идет за мной?
– Да. Внимание! – произнес 3217. – Объект сокращает дистанцию. Внимание! Контакт через пять, четыре, три, две, одна… Работай!
– Мадам! – обратился к ней мужчина средних лет. – Вы уронили в кафе! – он протянул Роден крупную купюру. – Когда рассчитывались, выронили из кошелька, наверное.
Роден взглянула на бумажку и улыбнулась «спасителю».
– Да, наверное… О, месье, благодарю Вас.
– Ну что вы, мадам! Вы немного бледны? Хорошо себя чувствуете?
– Как сказать, – она вздохнула и погладила себя по животу. – Устала, только и всего.
– Дальше впереди парк. Разрешите, я проведу Вас до ближайшей лавочки, где вы сможете отдохнуть. Позвольте Вам помочь, – он протянул руку.
– Ну что вы, – Роден начала отнекиваться. – Не хочу обременять Вас.
– Это совсем недалеко. Кстати, вы пошли длинной дорогой, а если свернуть в этот переулок, можно срезать угол. Видите это здание, – он указал на высотный дом, – прямо за ним начинается парк. Давайте срежем.
«Попался, сука», – подумала Роден, но приняла руку зверя и одобрительно кивнула. Они свернули в переулок и провожатый полез в карман пиджака. И тут Роден снова скрутило. Она резко остановилась и вцепилась в руку маньяка.
– Что? – не понял тот. – Мадам, что с Вами?
– Егерь, в чем дело! – закричал в ухо Темный.
– Как Вас зовут, месье? – простонала Роден.
– Э… Лари.
– В общем так, Лари, – она выдохнула. – Или Ошри Браун, если быть точной.
Мужчина попытался вырвать руку из ее хвата, но не получилось.
– Да не суетись ты так! – она огрела его разрядом электричества, и он вскрикнул. – Где дети, Ошри! Где дети, которых вы с женой достали из этих женщин!
– А-а-а!!! – завопил маньяк.
– Ошри, пока ты признаешься, я рожу, – честно ответила Роден и схватила его за шею. – Где твоя жена и эти дети! Мы знаем, что они живы. Где они!
– Я… – начал стонать маньяк. – Я…
– Егерь, отставить! – кричал Темный. – Рубин, со мной на задержание!
Роден выхватила их кармана пиджака маньяка платок, пропитанный лекарством, и затрясла у него перед лицом.
– Я найду твою паскуду и выпотрошу ее, как вы с ней выпотрошили восемь беременных женщин! И ты, мразь, будешь на это смотреть! А потом я выпотрошу тебя! Говори, где дети!!!
– Ли… Ликвей 40, – застонал мужчина, содрогаясь от боли. – Там дом! Дети там!!!
Роден отпустила сеть и оттолкнула его от себя.
– Сова, ты слышал? – она снова застонала и рухнула на колени рядом с маньяком.
Тот занес руку, чтобы впиться ей в лицо, но ее налету перехватил Темный.
– Бюро общественной безопасности Межгалактического Союза. Ошри Браун, вы задержаны по подозрению в убийстве восьми женщин и похищению их детей, – тараторил Темный, пока Рубин накидывала на преступника браслеты. – У вас есть право хранить молчание…
Роден этих слов уже не слышала. Она сгибалась от боли и старалась быстро дышать.
– Егерь? – Темный присел на корточки перед ней и обнял за плечи. – Ты едва не завалила задание!
