– Вот здесь по закупкам фуража отчёт, Алексей Петрович. – Рогозин пододвинул лист ближе к бригадиру. – А вот по провианту. Тут по всем остальным расходам нашего возвращения аж на двух листах, это и за постой, и за ремонт кухни в Алленштайне, и за всякое ещё. Пару десятков подков нам пришлось новых ставить, дёгтя, кожи, полосы железной закупить, да и в самом Кёнигсберге мы тоже хорошо потратились, за одни только дрова пруссаки сколько с нас содрали. А вот тут все расписки. – Он положил на стол целую стопку серых листов. – Самая первая от Густава Венделя, помните после Прейсиш-Эйлау мы у поместья одного стояли? Там ещё старый фейерверксмейстер подводы со съестным подогнал и любезно согласился принять в качестве оплаты наши серебряные рубли. Вот за эти тридцать два рубля с его и моей подписью как раз та бумага. Вам, кстати, Алексей Петрович, тоже её нужно заверить.
– Ну, коли надо, значит, заверю, – вздохнув, проговорил Егоров. – И сколько у нас в итоге от семи тысяч осталось?
– У меня триста девяносто рублей и ещё полтина, – ответил старший интендант. – Может, и у Воронцова сколько-то от выделенной ему тысячи тоже останется. Задерживаются что-то наши эскадроны, Алексей Петрович, не находите?
– Сам об этом думаю, – покачав головой, произнёс командир полка. – По моим прикидкам неделю уже как они должны быть тут. Без них мы с тобой, Александр Павлович, и полный отчёт не сможем дать. А самое главное, что совсем скоро можно ждать приезда государыни из Москвы. Вдруг она захочет смотр устроить, а конных эскадронов-то наших и нет. Ладно обоз, из Варшавы его быстро сюда никак не вытащишь, но вот конной части полка лучше бы уже здесь быть. К егерским эскадронам у неё и у Платона Зубова, сам знаешь, особый интерес. Так что ждём их подхода, потом и сведём всю отчётность воедино.
Эскадроны пришли в самую ненастную пору, волком завывала вьюга, буран заметал все дороги, и из снежной круговерти на караульную заставу возле Обводного канала выскочил передовой дозор во главе с поручиком Травкиным. Уже через полчаса он стоял с докладом перед бригадиром. Весть мигом облетела все казармы, и на плац высыпали егеря.
– Конные, конные вернулись! – неслось по площади. – Скоро тут будут! Ох и намёрзлись в пути ребятки!
Когда голова колонны заехала на Семёновскую, её тут же окружила огромная толпа.
– Ваше высокородие, эскадроны прибыли к месту постоянного квартирования! – рапортовал капитан Воронцов. – В пути потеряно семь вьючных и пять строевых коней. Все заменены по ремонтному закупу. Среди личного состава потерь нет! Только вот пообморозились немного ребятки, господин бригадир, – понизил голос капитан. – Дорога тяжёлой оказалась, и морозы, и большую пургу за Вильно захватили.
– Ясно, – сказал Егоров. – Поэтому и запоздали, господин капитан, пургу пережидали?
– Нет, ваше высокородие, тут другое, – понизив голос, еле слышно проговорил Воронцов. – Мы бы и при непогоде поспели бы в срок. Только вот в Вильно от генерал-аншефа Репнина указание получили сопроводить в столицу небольшой обоз. Пять саней и две кареты на полозьях. В одной карете сам Валериан Зубов ехал, а вот в другой врач и два лекаря. Велено было генерал-майора в целости в Санкт-Петербург доставить. Потому и не спешили, делали остановки в городках и сёлах.
– Вот оно что, – смекнул Егоров. – Гляди-ка, вот же неугомонный! Ему только недавно ядром ногу оторвало, ну сиди ты в тепле до лета, а он, значит, в дальнюю дорогу, да ещё и зимой. Довезли-то хоть в здравии?
– В здравии, Алексей Петрович, – подтвердил капитан. – И в душевной бодрости. Всю дорогу их превосходительство шутил, над собой и над всеми подтрунивал. Дорожные расходы от самого Вильно на себя взял и закуп по павшим коням, так что мы совсем немного только потратились.
– Ладно, отчитаетесь завтра перед Александром Павловичем. – Егоров махнул рукой. – А сейчас всем отдыхать и приводить себя в порядок. Три дня отдыха вам, надеюсь, хватит?
– Так точно, ваше высокородие, хватит. Мы-то ладно, коням нашим хорошая передышка нужна.
В предпоследний день февраля Алексей направился в главную канцелярию Военной коллегии, при себе у него были все необходимые бумаги для отчёта. Перед самым входом в здание чуть было не столкнулся с господином в статской одежде.
– Прошу прощения!
– Пардон!
Оба отступили в сторону, пропуская друг друга.
– Егоров, ты?! – вдруг воскликнул господин, широко улыбаясь.
– Михаил! – воскликнул Лёшка, присмотревшись. – Озеров! Мишка! – И стиснул старого знакомого в объятиях. – А я слышал, ты серьёзно ранен был! Даже, что похоронили тебя под Мачином. А вот ведь живой! Глазам своим не верю!
– И ушам не верь. – Озеров рассмеялся. – Было дело, подстрелили меня за Дунаем, но, как видишь, поправился и на своих двоих крепко стою. Только вот недавно из Австрии вернулся, всё это время там при посольстве состоял. Ты, кстати, знаешь, кто там сейчас в наших послах?
– Как же, слышал. Наш Генрих Фридрихович.
